Человек, создавший Политех

780
0

«Общеобразовательные музеи представляют в своей программе идеалы чистого знания, объясняемые примерами и фактами, существенно важными для обыденной жизни», — писал Анатолий Петрович Богданов, крупный ученый и один из основателей будущего Политехнического музея.

Еще в середине XIX в. он предвидел и озвучил проблему, которая сегодня, в начале XXI-го по-прежнему стоит перед музеями. Это — проблема превращения из общеобразовательных просветительских центров в закрытые, оторванные от людей учреждения для избранных. «Музеи, устраивавшиеся сначала для привлечения наибольшей массы публики, начинают тяготиться ею. Идя по такой дорожке, (музеи — ред.) все менее и менее удовлетворяют своей первоначальной цели образовательных учреждений, становятся монументами для осмотра именитых путешественников», — писал Богданов.

Взгляды эти выросли из практического опыта. Выпускник Московского императорского университета (ИМУ), Анатолий Богданов стал не только основателем первой в стране кафедры антропологии, членом-корреспондентом Петербургской академии наук и десятков ученых обществ мира. Он также выступил одним из организаторов Императорского общества любителей естествознания, антропологии и этнографии (ИОЛЕАиЭ) и проведенной им в 1872 г. Политехнической выставки, экспозиция которой легла в основу созданного вскоре Музея прикладных знаний — нашего Политехнического.

Между естественным и техническим

План Политехнической выставки в Москве, 1872 г.

Богданов и его ближайший соратник, известный геолог Григорий Ефимович Щуровский, первоначально представляли выставку площадкой, посвященной прикладному естествознанию — зоологии, ботаники, минералогии и сельскому хозяйству. Лишь после посещения Всемирной выставки в Париже возникла мысль дополнить ее отделом техники, «паром и электричеством» — и сделать Политехнической.

До 1867 г. Всемирные выставки были, прежде всего, промышленными, с отделениями искусств, и только в Париже впервые появились разделы, посвященные земледелию, истории человечества. Важное место на выставке заняла наука: проходили публичные лекции и конференции, демонстрировались приборы и эксперименты. Именно это вдохновило Богданова, посетившего выставку с профессором-физиком Алексеем Сергеевичем Владимирским, на создание просветительского музея, который охватывал бы и естественные, и технические науки.

Анатолий Богданов вспоминал: «Легче и полезнее для дела будет рождать двойни… Прикладное естествознание — ребенок слабый, рождение коего большинством публики считалось если не лишним, то преждевременным. Полезно было соединить его с другим ребенком, более сильным, более развитым, желанным для гораздо большего числа людей».

Проведение такой масштабной выставки многие члены ИОЛЕАиЭ сочли совершенной утопией: неясно было, где можно найти достаточно ресурсов и средств. Без помощи государства реализовать ее казалось невозможным. Но, будучи гласным Московской думы, Богданов заручился поддержкой городского головы князя Владимира Александровича Черкасского, и 7 мая 1870 г. дума одобрила проект.

Для нужд будущего музея была выделена земля на Лубянской площади, организаторы Политехнической выставки направили обращение в правительство, а князь Черкасский добился для предприятия высочайшего соизволения. 26 апреля 1871 г. Александр II распорядился выделить на эти цели 500 тыс. рублей.

Между выставкой и музеем

Прием ботика «Дедушка русского флота» перед морским отделом Политехнической выставки.

Политехническая выставка, приуроченная к 200-летию со дня рождения Петра Великого, открылась в самом центре Москвы 30 мая 1872 г. Кроме здания Манежа, она проходила в садах вдоль Кремлевской стены, на ближней набережной Москвы-реки. Экспозиция проработала все лето, за это время ее посетили около 750 тыс. человек — больше, чем все население тогдашней Москвы.

Анатолий Богданов: «При всяком новом деле (…) легко найти множество доказательств, могущих сделать невозможным предприятие и даже грозящих ему материальным и нематериальным банкротством, (…) и весьма трудно найти такие же капитальные доводы за него. Роль предлагающих предприятия всегда несколько носит смешной характер синиц, зажигающих море, и им приходится несколько пророчествовать о будущем и основываться на своих предчувствиях».

После несомненного успеха выставки Александр II учредил комитет, задачей которого было устроение в Москве постоянно действующего музея. Уже три месяца спустя — 30 ноября 1872 г. — Музей прикладных знаний принял первых посетителей.

Анатолий Богданов не стал его руководителем, неоднократно отказываясь от предложений занять первую должность. Однако он активно участвовал в привлечении к работе фигур, сыгравших в работе музея ключевые роли. Именно благодаря усилиям Богданова за образец было взято университетское коллегиальное управление.

Между Кремлем и Лубянкой

Центральный корпус Политехнического музея. Фотография конца XIX века

Уже тогда появились серьезные расхождения в том, как «естественники» и «техники» видели музей, его коллекцию и даже местоположение основной экспозиции.

Богданов, считавший основной миссией музея общеобразовательную, настаивал: «Условия для выполнения программы музея совершенно различны по техническому и естественноисторическому отделам, и этим естественно и законно объясняется то явление, что естественники стоят за сады, техники и математики (…) больше склоняются к Лубянке. Технические науки требуют централизации пособий, прикладное естествознание — возможности обособить не только отделы, но даже различные группы их. Для техников и математиков устройство музея только на Лубянской площади — хороший путь к осуществлению своей программы, для прикладного естествознания — это смерть»…

Первую большую победу в этом противостоянии одержали «естественники», и в январе 1873 г. было решено: «Признать кремлевские сады в Москве более удобным местом для расположения музея, чем Лубянская площадь, и ходатайствовать в правительстве о предоставлении их в пользование музея».

Император поддержал это мнение и выделил, ни много ни мало, Александровский сад. Однако средства для обустройства и строительства помещений привлечь не удалось. В 1877 г. территория была возвращена Дворцовой конторе, а музей окончательно обосновался на Лубянской площади.

За выдающиеся труды по организации Политехнической выставки 1872 г. Анатолий Богданов был награжден орденом Св. Владимира 3-й степени, а в 1873 г. был внесен — вместе с семейством — в дворянскую родословную книгу Московской губернии.

Между лекцией и экспозицией

Большая аудитория Политеха

С именем Богданова связана и традиция «публичных объяснений»: Анатолий Петрович считал, что коллекции музея не должны превращаться в «безжизненный материал, стоящий в шкафах и охраняемый от пыли и моли» — они должны учить. Публичные объяснения коллекций стали проводиться в Большой аудитории (ныне — Горный зал исторического здания музея).

Первым с такой лекцией выступил сам Богданов — темой рассказа стали «Человеческие паразиты». Впоследствии такие выступления проводились с октября по апрель, бесплатно, по воскресеньям, дважды в день. В год проходило по 56 лекций, и до осени 1914 г., когда мир охватила война, их состоялось около 2 тыс.

Богданов считал, что организаторы музея должны «не замыкаться в искусственную атмосферу кружка присяжных немногочисленных деятелей, а сделать учреждение центром всего живого, научного, всего искренно сочувствующего успехам знания».