Денис Жилин о командировке в Бразилию

253
0

Денис Жилин — руководитель Лаборатории химии Политеха и автор школьных учебников по химии издательства «БИНОМ. Лаборатория знаний»; он уже двадцать лет ведет уроки химии в московских школах. Летом этого года Денис побывал в Бразилии на латиноамериканской конференции по естественнонаучному образованию. Из Бразилии он привез несколько интересных «музейных» идей, и, конечно, яркие впечатления. В его отчете — небоскребы и водопады, запахи ночных тропиков и место, где сходятся три государственных границы.

Приключения иностранца в Бразилии начинаются, как только самолет касается взлетно-посадочной полосы. (Курсивом мы выделяем примечания редактора). Дело в том, что в Бразилии практически никто не говорит по-английски. Даже в международном аэропорту Сан-Паулу. Даже в Куритибе на стойке информации для туристов. Так что без знания португальского там делать нечего. Слава Илье Франку с его сборником бразильских анекдотов и «Португальскому без акцента»! Впрочем, «без акцента» в Бразилии – понятие относительное. Все озвучки имеют по акценту мало общего с тем, что я слышал в Сан-Паулу, Куритибе и Фос-ду-Игуасу. Так что даже не знаешь, какое произношение себе ставить. Картинка возникла интересная: я могу прочитать почти любую надпись, сказать (иногда коряво, иногда с помощью разговорника, с жуткими грамматическими ошибками и не менее жутким акцентом) почти все, что хочу, но из того, что мне говорят, понимаю от силы процентов десять. И все равно в большинстве случаев при попытках заговорить со мной по-английски мне проще попросить, чтобы говорили по-португальски — такой у них английский.

Куритиба считается одним из самых удобных для жизни городов мира. Очень похоже: по крайней мере, транспорт в городе налажен прекрасно (вплоть до того, что по специально выделенным дорогам ездят многосекционные автобусы, в которых идет посадка с высоких платформ через павильоны с турникетами). Это единственный город в Бразилии, в котором есть городской туристический автобус: едет по определенному маршруту, можно выходить и садиться на остановках по билету, который действует целый день.

В Куритибе я посетил железнодорожный музей, который, честно говоря, не вдохновляет. Он находится в здании бывшего вокзала, переделанного под торговый центр. Экспозиция состоит из паровоза, лакированного вагона и нескольких комнат, весьма правдоподобно имитирующих кассовый зал и служебные помещения.

Экспонат железнодорожного музея Куритиба

Все это, увы, мертво, хотя есть замечательная возможность оживить экспозицию. Растапливать для этого паровоз, как раз в полгода делали в Переславском музее узкоколеек, совершенно не обязательно. Самое интересное в железных дорогах — не паровозы и не вагоны, а система управления. Посетители, в том числе и дети, вполне могли бы играть в диспетчеров/кассиров/станционных служителей в более-менее аутентичных помещениях и на более или менее аутентичном оборудовании. При этом, поскольку реальный диспетчер не видит и никогда не видел происходящего непосредственно на путях, для этих игр пути не нужны: достаточно посадить сотрудника, который будет давать диспетчерам и кассирам ровно ту информацию, которую они получили бы на реальной железной дороге. Здорово, конечно, если к станции будет подходить настоящий поезд и посетители смогут на нем прокатиться, но это требует места и огромных затрат.

Вообще, музеев в Бразилии мало. Интересно, что в другой стране иммигрантов — Новой Зеландии — в музей превращают любой гаражный хлам, и там музеи есть в каждом городке. В Бразилии этой культуры нет.

Фос-ду-Игуасу находится на стыке границ Бразилии, Аргентины и Парагвая. И в Аргентину, и в Парагвай ведут мосты через реку Игуасу и Парана соответственно. А дальше начинается самое интересное.

В понимании россиян граница — это обычно некое безлюдное место, а уж стык трех границ (хотя бы России, Белоруссии и Латвии) — так вообще глухомань. Здесь все не так. Начнем с того, что в каждой стране на границе находится город — Сьюдад-дель-Эсте в Парагвае и Пуэрто-Игуасу в Аргентине. Из Фос-ду-Игуасу и туда, и туда идут автобусы. Мост в Парагвай находится почти в центре города и через него пешком идет поток людей, сопоставимый с потоком на станцию метро средней загруженности днем. Плюс каждые 15 минут автобусы. Плюс машины. При этом никаких документов никто не спрашивает: если нужен штамп в паспорте, нужно специально искать того, кто его поставит.

Знаменитые водопады находятся километрах в двадцати от Фос-ду-Игуасу, причем подходы к ним есть и с бразильской, и с аргентинской стороны. С аргентинской — красивее, река там разветвляется на множество рукавов, которые текут через лес и дают огромное количество водопадов. С бразильской стороны берег крут, водопадов меньше, но они мощнее.

На водопады я поехал во второй половине дня — ближе к полудню слишком жарко. Немного поиграл в прятки с охранником, объяснявшим мне, что скоро последний автобус, и в сумерки оказался один на смотровой площадке. По-настоящему мощью водопадов проникаешься, только когда вокруг никого нет.

К выходу из парка я отправился пешком. Дорога — асфальт, ночью не жарко, десять километров пути. Как только поднялся на дорогу, стемнело. Летали светлячки и постоянно менялись тропические запахи — туристам не понять. Впрочем, вторую половину пути Денис проделал на полицейской машине. Как объяснили местные стражи порядка, ночью по парку бродят дикие звери, так что гулять там после заката ни в коем случае нельзя. Правда, опасных хищников наш коллега не видел — только знаменитых диких обезьян, и то в местном зоопарке. Дикие обезьяны в бразильских лесах водятся. Но очень мелкие.

Если какому-то городу и подходит избитый штамп «город контрастов», то это Рио-де-Жанейро. Центр застроен шикарными небоскребами и темен — вечером в воскресенье офисы не работают, а больше там почти ничего нет. На Культурный центр Банка Бразилии (http://culturabancodobrasil.com.br) я набрел случайно, выписывая сложные кренделя по ночным улицам города. Это одно из немногих живых сооружений в деловой части Рио в воскресенье вечером. На нескольких этажах проходят выставки, спектакли, концерты. Я побывал на выставке «Голова» Милтона Машадо. Этот бразильский художник и архитектор находит интересные параллели между разными вещами (например, между ногой и рубанком) и рисует сложнейшие архитектурные конструкции. Простые, впрочем, тоже — чего стоит освещенная решетка. По-моему, нам в Политех стоит поставить что-то такое, только не простую решетку, а модель решетки какого-нибудь кристалла. Достаточно большую и прочную, чтобы по ней могли лазить дети. И осветить ее светом разных цветов.

На выставке крутили короткий ролик, в котором город печатался, как на 3D-принтере, по определенной программе. И эта картинка натолкнула меня на параллель между человеческими поселениями и материалами.

Изначально селения были небольшими, расстояния между ними — огромными, да к тому же еще люди кочевали — чем не аналог газа? Хаос, предсказуемых свойств очень мало. Далее — фазовый переход — сельскохозяйственная революция. Поселения стали стабильными, расстояния между ними оказались такими, что зоны их влияния (грубо говоря, распахиваемые поля) стали соприкасаться. Это жидкость, предсказуемых свойств больше. Следующий фазовый переход — индустриальная революция. Появляются центры кристаллизации — предприятия, вокруг которых города становятся более или менее регулярными (твердые тела). Предсказуемых свойств еще больше, но развитие по-прежнему управляется внешними закономерностями, а не человеком. Следующий фазовый переход — постиндустриальная революция. В материаловедении ее аналог — направленное создание сложных материалов (слои определенной толщины и порядка, определенное расположение дефектов и т.п.). В градостроительстве — тщательное городское планирование. Человек начинает не только предсказывать свойства, но и управлять ими. При этом многократно увеличивается сложность процесса создания (что города, что материала). Эти аналогии можно развивать и дальше.

Интересно, что за пределами Бразилии Машадо практически неизвестен. В интернете почти все материалы про него на португальском, а в Википедии статьи про него и вовсе нет.