Хранитель времени: Татьяна Фокина

756
0

По обычаю заглянув в Открытые фонды Политеха, мы встретились с Татьяной Алексеевной Фокиной, живой легендой музея – первой и бессменной хранительницей коллекции часов. Она рассказала нам немало удивительного о времени, о себе и о том, как в музее оказались шедевры часового искусства.

– В Ангарске жил известнейший мастер-самоучка Павел Васильевич Курдюков, собравший обширную коллекцию часов. Основная ее часть после смерти Курдюкова в 1985 году вошла в экспозицию местного Музея часов – он работает и сегодня. А тогда Курдюков обратился к нам, предложив продать Политехническому музею сто предметов из своей коллекции. С этого и началась наша «часовая история».

Было это в 1969 году, я еще заканчивала институт и пришла работать в Политехнический музей, где мне поручили вести новую тему. Поначалу было непонятно, куда отнести часы как таковые: в принципе, подходили они и отделу физики, и отделу автоматики… Но потом вспомнили слова Карла Маркса: «Часы – это первый автомат, который стал применяться для практических целей». Так часовая коллекция оказалась в нашем отделе, а я начала погружаться в их механику, в историю. Оказалось, это целый мир.

По большому счету, именно с часовых механизмов началось развитие и вычислительной техники, и робототехники. Вот взгляните: эти часы – автомат конца XIX века: сложнейший механизм в зависимости от хода времени запускает движение птичек. Если только вы представите, что вместо увеселительных птичек установлено какое-то полезное устройство, то получите полноценный автоматизированный инструмент.

Автомат механический «Дерево с часами и птичками» (Франция, 1880–1890)

Формируя музейную коллекцию часов, мы решили ориентироваться не на художественные особенности, а на технологические, показать развитие идей и механизмов – от солнечных через механические и до современных атомных. Кроме того, мы хотели собрать предметы, связанные с российским часовым делом, от работ первых мастеров и до продукции больших заводов советской эпохи.

Словом, в 1970 году я оказалась в Ангарске. Курдюков там был большой знаменитостью, можно сказать, местной достопримечательностью. Его самодеятельный музей привечало высокое партийное начальство, посещали космонавты и артисты, вообще видные гости города. Но к тому времени я уже успела кое-что разузнать о часах, разобраться в механизмах – и была просто поражена.

Курдюков оказался настоящим энтузиастом, работавшим, так сказать, широкими мазками: в старинные часы мог поместить новый механизм Челябинского завода, а действительно интересный старый механизм – «отреставрировать» по собственным представлениям, лишь бы ходили часы. В дальнейшем, получив уже большой опыт, мы стали внимательнее в наполнении своих фондов.

Настольные часы в стиле рококо, приобретенные у П. В. Курдюкова (Германия, начало ХХ века)

Однако именно с часов Курдюкова началась наша коллекция. Гордость коллекции – огромный фонд советской часовой промышленности: у нас собраны практически все модели, которые выпускались разными заводами страны с семидесятых годов ХХ века. Кроме того, мы пополнили ее образцами первых часовых заводов 1920–1930-х, работами дореволюционных мастеров – можно сказать, что в этом плане коллекция у нас практически всеобъемлющая.

Но немало и шедевров дореволюционного времени. Например, эти часы мастера Дмитрия Гаврилова, изготовленные по расчетам ученого Хавского, с надписью «Указатель часов всего земного шара Северного полюса». Удивительно, что сделаны они были еще до 1874 года, когда появилось поясное время, и задолго до введения часовых поясов в нашей стране в первые годы советской власти. А эти часы уже тогда позволяли узнать местное время в 132 географических пунктах мира, в том числе в таком странном, как «Граница России с Англией» – в те далекие годы Канада была еще частью Британской империи.

Настольные часы для определения местного, церковного времени и географической долготы (Россия, 1850-е годы)

Механизм других часов – с надписью «Торговый дом Калашников и сын» – был сделан в Англии. В те годы часовое производство в стране налажено не было, и все известные дореволюционные фирмы, включая «Павел Буре», либо занимались местной сборкой, либо имели собственные фабрики за границей.

В этих часах используется миниатюрный аналог настоящих башенных курантов, почти такой же, какой работает в Спасской башне Кремля. В зависимости от часа они играют ту или иную известную мелодию своего времени: Преображенский марш, «Лучинушка», «Вниз по матушке по Волге»…

Здесь можно увидеть вращающийся барабан, на котором размещены небольшие штырьки; двигаясь, они заставляют молоточки бить по колокольчику определенной ноты. В зависимости от того, как вы сместите барабан, он задействует тот или иной набор штырьков – и часы будут вызванивать нужную мелодию. Так же работают и кремлевские куранты.

Еще одни уникальные часы попали к нам во время поисковой экспедиции в Петербург (тогда еще Ленинград), которую мы организовали в 1970-х. Собранными экспонатами наполнили, наверное, целый грузовик и уже под конец заглянули к коллегам в Эрмитаж, ни на что особенно не надеясь. Однако руководство музея позволило нашим сотрудникам осмотреть хранилище неучтенных предметов. И внимание привлекли эти часы – тогда просто груда битого стекла и колес. Уже здесь, в Москве, мы эти осколки и механизм собирали, буквально, как пазл. Если не считать разбитого циферблата, механизм сохранился полностью. Представляете, как мы обрадовались, увидев, что это за часы?…

Из надписи на стекле – а его пришлось реставрировать полностью – видно, что созданы они в единственном экземпляре, в качестве дара императору от крестьянина-самоучки. Удивительно, сколько всего он втиснул в этот механизм: здесь есть и стрелки, часовая, минутная и секундная, и указатели времени восхода и захода Солнца, фаз Луны, месяца и числа, причем они автоматически учитывают количество дней в месяце, вручную переставлять дату не надо. Показываются дни недели и номер недели в году…

Здесь используется достаточно мощный «двигатель» из восьми пружин с фузеями, поэтому завести их достаточно один раз в год. Такая конструкция был предложена еще Ломоносовым, хотя и для четырех пружин. Так что, возможно, наш мастер-самоучка изобрел его самостоятельно. Судя по надписи, это был «остроумного таланта математик самоучка-крестьянин, <…> уроженец Люблинской губернии, Новоалександрийского уезда» (территория нынешней Польши). Имя его долгое время оставалось неизвестным, пока посетители музея не подсказали нам, что в журнале «Нива» в 1907 году была заметка про эти удивительные часы. Теперь мы можем его назвать: Франс Карась.

Стационарные астрономические механические часы Франса Карася (Россия, 1904)

Следующие деревянные часы – моя особенная гордость. Это механизм башенных часов с календарем работы еще одного крестьянина-самоучки, Федора Терентьевича Скородумова из села Бурга Новгородской губернии. Думаю, побывав в городе, он увидел настоящие башенные часы с железным механизмом и, вернувшись в родную деревню, сумел воспроизвести механизм при помощи дерева и проволоки.

Когда-то мне на глаза попалась заметка, вышедшая в газете «Известия» в 1952 году: корреспондент рассказывал об этих деревенских башенных часах. Он писал, насколько красивы были они внешне – резной деревянный циферблат, часовая и минутная стрелки, резной маятник, указатели дня и ночи, дня месяца… В 1950-х они еще ходили.

К сожалению, публикация привлекла очень большое внимание, в Бургу приезжали толпы туристов, кто-то из них выкупил у наследников Скородумова циферблат, и он так и затерялся.

Уже в 1970-х, когда я, заинтересовавшись заметкой, отправилась в Новгородскую область, от часов остался только механизм. Заброшенный и никому ненужный, он в совершенно разбитом виде хранился где-то на чердаке, среди хлама, откуда я его и забрала в музей. Уже здесь мы собрали их в целый механизм… Очень жаль, что до нас не дошли ни циферблат, ни маятник, ни четырехпудовые гири, которые приводили эти самодельные часы в движение.

Механизм башенных механических часов с календарем (Россия, 1885)

Есть у нас и солнечные, и специальные часы – от учебных и научных до наградных, есть и часовые механизмы зенитных снарядов времен Великой Отечественной войны. Но лучше вы приходите к нам на экскурсию в Отрытые фонды – и увидите все своими глазами. Жемчужин у нас предостаточно!