Сессия. Стратегии предпринимателей дореволюционной России в процессах технологической модернизации

Бородкин Л.И.

Эволюция стратегий российских промышленников в сфере технологической модернизации: происходил ли поворот к "импортозамещению"?

Важной вехой на пути к машинному производству в Российской империи является 1842 год, когда был снят британский запрет на экспорт станков для хлопчатобумажных фабрик, что позволило существенно расширить производство хлопка в России. В ходе дореволюционной индустриализации в пореформенной России шел процесс роста импорта промышленного оборудования во всех отраслях, но параллельно развивалось собственное машиностроение. Так, перед Первой мировой войной важнейшим центром российского машиностроения стал Путиловский завод, оснащенный современным для того времени оборудованием, лидер в паровозостроении, производстве артиллерийского вооружения, судо- и турбостроении. При этом производство паровозов, например, базировалось в основном на собственных разработках – во многом благодаря Н.И. Данилевскому, выдающемуся инженеру-изобретателю, возглавлявшему завод в 1880-х гг. и поднявшему заводскую паровозотехническую контору до уровня КБ (пользуясь более поздней терминологией).

Целый ряд изобретений способствовали технологической модернизации российской промышленности. Так, в 1872 г. В.И. Калашников создал паровую машину с двойным расширением пара — компаунд. В.Г. Шуховым были изобретены цилиндрические резервуары-нефтехранилища (востребованные и сегодня), предложены оптимальные формы газгольдеров, разработаны типовые проекты хранилищ природного газа большой емкости. Первый крекинг-процесс был изобретён Шуховым и Гавриловым в 1891 г. Технология дуговой сварки угольным электродом была предложена в 1881 г. Н.Н. Бенардосом. В 1909 г. А.Н. Лодыгин изобрел индукционную печь, а в 1910–1913 гг. С.В. Лебедевым и Б.В. Бызовым были открыты способы получения синтетического каучука.

Однако внедрение технических изобретений в производство нередко сталкивалось с трудностями. В докладе дается ответ на вопрос, поставленный в его названии.


Юркин И.Н.

Приватизация и технический прогресс: пристрастный взгляд современника (Оценка А.С. Ярцовым возможностей технического развития частных металлургических предприятий, изменявших форму собственности)

А.С. Ярцов (1737–1819) – глава управления уральскими заводами (руководитель Канцелярии Главного заводов правления) в эпоху императора Павла Петровича, одновременно историк-экономист, автор по сей день неопубликованной полностью 11-томной «Российской горной истории». В этом написанном в 1810-х гг. сочинении он, помимо прочего, описывает и оценивает масштабную приватизацию российских казенных горно-металлургических заводов, проведенную в 1750-х гг., и последовавшую позднее реформу горного управления. Он считал их ошибочными, а результаты – исключительно негативными. Осмысляя сегодня его размышления по этому поводу, следует учитывать, что мы имеет дело с мнением человеком, в котором сочетались знания и навыки талантливого управленца с прекрасным знанием технологии. Ярцов внес личный вклад в совершенствование технологии добычи золота и упорядочил процесс золотодобычи. Хорошо разбиравшийся во всем комплексе металлургических технологий, он имел отчетливые представления о том, какое направление развития могло для конкретного предприятия быть наиболее эффективным. Эти представления он сравнивает с той стратегией, какую реализовывали новые владельцы заводов, и сообщает свои заключения по этому поводу. Как правило, описание ситуации сопровождает экономическими аргументами, иногда расчетами. Ярцов убеждает и предостерегает современников и потомков от повторения экспериментов, подобных тем, современником которых он являлся.

Осуждая елизаветинскую приватизацию, Ярцов не был принципиальным противником существования и развития частного промышленного сектора. Напротив, результаты деятельности частных заводчиков, являвшихся основателями заводов и получивших предприятия по наследству (Демидовы, Яковлевы), он нередко оценивает весьма высоко. Анализируя эти достижения, он противопоставлял их хищническому отношению к принадлежавшей им промышленной собственности со стороны лиц, получивших предприятия за бесценок.

«Российская горная история» писалась в начале XIX в. Она не была закончена и осталась неизданной. Призывы и аргументы Ярцова не были услышаны, и некоторые эксперименты в эпоху Великих реформ напоминали те, которые так его пугали (например, передача в арендно-коммерческое содержание Тульского оружейного завода). В сфере же «классического» частного промышленного предпринимательства он не успел заметить некоторые новые опасности, с которыми уже при нем обозначились в металлопромышленности довольно отчетливо. Одним из них было «многовладение» – неизбежный результат дробления долей по мере развития промышленных династий. Если его не удавалось преодолеть, выработка и реализации какой-либо внятной стратегии технического развития становилась подчас невозможной в принципе.


Фокина Т.А.

Часовое производство России XVIII — начала XX веков: сложности взаимодействия предпринимателей и властных структур

Часовое дело, с одной стороны, – наукоемкое производство точной механики, требующее больших капитальных вложений, с другой стороны – это очень рентабельное, быстро окупаемое предприятие. При строительстве и становлении часовых фабрик, требующих больших средств на обустройство, закупку прецизионного оборудования и инструментов, без поддержки государства или привлечения крупных капиталов, не обойтись. На развитие часового производства России значительным образом влияли сложности во взаимодействии между властными структурами и предпринимателями.

В 1764 г. Екатерина II издала указ, в котором предписывалось создать в Москве и С.-Петербурге часовые фабрики, подведомственные Мануфактур-коллегии, а также пригласить для руководства фабрик иностранных фабрикантов. Российские часовые мастера были способны сконструировать, изготовить и оформить даже очень сложные часы, но фабричное производство, требующее иной технологии изготовления часов, строящееся на принципах разделения труда, нашим специалистам было незнакомо.
В 1764 г. в Москве и.С.-Петербурге заработали первые казенные часовые фабрики. Они были организованы грамотно, обеспечены всем необходимым оборудованием. С фабрикантами заключили на льготных условиях контракты. Но фабрики просуществовали только около четверти века. Поддержка государства была только на начальном этапе. Когда же фабрики столкнулись с трудностями, в том числе с пожаром и эпидемией, необходимой поддержки российские властные структуры предпринимателям не оказали.

Третья частная часовая фабрика открылась в Могилевской губернии в 1784 г, также в эпоху правления Екатерины II. После первого раздела Речи Посполитой под власть российской короны перешли значительные территории. Екатерина II активно заселяла эти места своими людьми. В 1775 г. князь Г.А. Потёмкин создал и финансировал в Могилевской губернии первую частную часовую фабрику, для организации которой пригласил знающего часовщика – шведа Петра Нордштейна. После смерти Потемкина фабрика была выкуплена Екатериной II, затем ею распоряжался Павел I. Фабрика стала государственной и была отдана в управление П. Нордштейну. Под руководством крупного специалиста фабрика была очень жизнеспособной. Она успешно работала сначала в Белоруссии, затем в Москве и в подмосковной Купавне вплоть до войны 1812 г. После войны часовая фабрика не была восстановлена, хотя находившаяся в том же месте юсуповская частная текстильная мануфактура была воссоздана при государственной поддержке. Это говорит о том, что властные структуры России не считали часовое производство приоритетным для страны.

В конце XVIII – начале XIX в. постоянно увеличивался импорт часовой продукции в Россию. Иностранных производителей часов привлекал не только большой рынок сбыта, но и таможенная политика царского правительства: на ввоз готовых часов в России была установлена высокая государственная пошлина, ввоз же деталей стоил в несколько раз дешевле. В конце XIX – начале XX в. импорт часовой продукции в Россию осуществляли 2 английские, 14 немецких, 5 французских и 38 швейцарских фирм.
В XIX в. продолжались попытки создания отечественных часовых заводов. Опытнейшие московские часовые мастера организовали комитет «для совещания о мерах к удешевлению и распространению у нас часового производства». 24 февраля 1844 г. они представили подробный отчет о состоянии часового дела в России. Проект был одобрен многими учеными России, но не получив финансовой поддержки от государства, так и остался на бумаге.

После отмены крепостного права в России многие крестьяне стали предпринимателями, организаторами самых различных промыслов. Звенигородский уезд стали называть подмосковной Швейцарией. В селе Шарапово начали изготавливать дешевые часы-ходики. К 1914 г. шараповскими часами снабжали даже города европейской России и частично Сибири. Шараповский промысел пережил войну 1914 г., революцию 1917 г, гражданскую войну и, предположительно, дожил до 1941 г.
Между тем, еще в XIX – начале ХХ в. многие энтузиасты мечтали о создании отечественной часовой индустрии, самым последовательным из которых был часовой мастер и революционер В.О. Прусс. В 1920 г. В.О. Прусс из Швейцарии прислал В.И. Ленину проект «О насаждении часового производства в России». Началась работа по доказыванию различным властным структурам необходимости создания в СССР часовой промышленности. Усилия В.О. Прусса и других энтузиастов привели к созданию в Москве в 1930 г. первых советских часовых заводов, положивших начало становлению советской часовой промышленности, которая к моменту перестройки вошла в число лидеров мировой часовой индустрии.


Шайдуров В.Н.

Газовое освещение в городах Российской империи в проектах частного предпринимателя 1830-х–1840-х гг.

На рубеже XVIII–XIX вв. одновременно во Франции и Англии был открыт светильный газ. С этого момента газовое освещение начало вытеснять свечное и масляное, а во второй половине XIX в. оно успешно конкурировало с керосиновым. Только с изобретением электрического освещения оно стало достоянием истории.
В России зарождение газового освещения было связано с деятельностью инженера П. Соболевского. Однако его шаги по популяризации газового освещения в Санкт-Петербурге не принесли положительного результата.

В 1820-е гг. Англия совершила рывок в развитии газового производства. Этому способствовали как месторождения каменного угля, необходимого для производства светильного газа, так и решение многих технических вопросов, связанных с производством, транспортировкой и потреблением газа. В 1820-х гг. английские предприниматели предприняли попытку основать в Санкт-Петербурге газовую компанию, которая бы обеспечила городу современный уровень освещения улиц и помещений. Однако к 1826 г. все работы в этом направлении были свернуты.

В середине 1830-х гг. тема газового освещения буквально витала в воздухе. Однако нужны были инициатива, техническая грамотность, наличный капитал и связи в "высоких сферах", чтобы воплотить ее в жизнь.

Оставив в стороне тему основания первой газовой компании в Санкт-Петербурге в 1835–1836 гг., обратимся к некоторым частным проектам, которые в это же время были представлены для рассмотрения столичным чиновникам.

Автором нескольких проектов по устройству газового освещения в разных городах России в 1830-х гг. выступил инженер-оптик Императорской Медико-хирургической академии Иоганн Вольфганг Рейхенбах. Так, в феврале 1836 г. он обратился в Департамент мануфактур и внутренней торговли с просьбой разрешить ему основать компанию по производству светильного газа в Риге для удовлетворения нужд города. Для поддержания частной инициативы и успешности дела Рейхенбах просил предоставить ему 10-летнюю привилегию. Однако рассмотренный в Министерстве финансов проект был отклонен.

Более успешной была реятельность Рейхенбаха и его компаньонов по организации в Санкт-Петербурге газовой компании по освещению Васильевского острова. 16 февраля 1839 г. был высочайше утвержден устав компании «Газоосвещения на Васильевском острове». В соответствии с уставом общество получило 10-летнюю привилегию на освещение газом данной части столицы. В отличие от "Компании по освещению Санкт-Петербурга газом", новое предприятие намеревалось производить газ не только для уличного освещения. Оно делало ставку на его потребление промышленниками, чьи предприятия были расположены на Валильевском острове, и городскими обывателями. Однако вплоть до 1841 г. компания так и не начала производство и поставки газа. Тем не менее, Рейхенбах и его компаньоны намеревались распространить газовое освещение в крупных городах Российской империи. Разумеется, все расходы по газификации должны были лечь на плечи местных властей и обывателей.
Еще одним нереализованным проектом Рейхенбаха стало «Общество водворения в России освещения газом и застрахования от газовых взрывов». К тому времени в России уже функционировало "Первое Российское страховое от огня общество". Предложение выделить в отдельную сферу страховые случаи, связанные с эксплуатацией газового освещения, могло привести к финансовым потерям существовавшего общества, а потому не нашло поддержки у чиновников от Министерства финансов.
Были рассмотрены и иные имевшие большое значение проекты, направленные на устройство в городах Российской империи газового освещения. Их появление свидетельствовало о нахождении русских инженеров в тренде технических преобразований, происходивших в Европе. Они предлагали свои технологии производства светильного газа, эксплуатация которого способствовала бы городскому благоустройству, улучшению бытовых, гигиенических и противопожарных условий в общественных и промышленных помещениях. Нехватка капитала и консервативность чиновников Николаевской России делали их реализацию невозможной.


Поткина И.В.

Стратегии развития фирмы: практики модернизации производства и инвестиции в человеческий капитал

Девятнадцатый век в экономической истории России связан с промышленным переворотом и бурным развитием индустрии после отмены крепостного права. В течение длительного времени символом прогресса и драйвером экономического роста была текстильная промышленность. Ее лидирующее положение в структуре народного хозяйства обуславливалось рядом причин, среди которых постоянное техническое обновление производства и инвестиции в человеческий капитал.

I. В истории текстильной индустрии наблюдалось несколько этапов технической модернизации производства. На первой ступени, когда происходило экстенсивное развитие отрасли и переход от ручного производства к машинному, наблюдалось простое заимствование западных технологий и инженерного персонала. Оборудование для прядильно-ткацких фабрик ЦПР завозилось из Великобритании, которая длительное время была главным поставщиком станков, машин, паровых котлов и специалистов. Огромную роль в техническом оснащении сыграла посредническая контора «Л. Кноп», которая представляла в России 24 британских машиностроительных компании. К концу XIX в. монопольное положение «Л. Кнопа» было поколеблено, произошла диверсификация поставок. Ему составили конкуренцию несколько британских и немецких торговых домов, завозивших оборудование не только из Великобритании, но и из других европейских стран. Вместе с этим каналом владельцы текстильных фабрик использовали и прямые контакты с фирмами-производителями, отправляя за границу своих инженеров для знакомства с продукцией.

Модель перенесения западных технологий в Россию при создании новых производств сохранялась и конце XIX в. Это явление было характерно при создании легкого машиностроения и электротехнической промышленности. Одновременно стали возникать технические конторы российского происхождения, снабжавшие промышленность оборудованием, сконструированным отечественными инженерами. Самой известной фирмой была контора А.В. Бари, в которой инженером служил В.Г. Шухов.
Во второй половине XIX в. российские фабриканты использовали такую форму модернизации производства, как масштабное переоснащение предприятия новейшим оборудованиям. В начале XX в. передовые предприниматели такие, как, например, Морозовы, перешли к новой практике: пошаговой модернизации.

II. Процесс индустриализация России сопровождался становлением отечественного коммерческого и технического образования, к которому оказались причастны многие российские предприниматели. Формирование инженерно-технического образования происходило в двух направлениях. Во-первых, это создание специализированных коммерческих школ и инженерных училищ, которые поставляли конторских служащих в набиравших обороты торгово-промышленные предприятия. Во-вторых, во второй половине XIX в. стали появляться высшие инженерно-технические училища, готовившие кадры для российской текстильной и тяжелой промышленности, а также для железных дорог, строительства и связи. И в том и другом случае проявилась тенденция стремительного роста средних и высших учебных заведений в начале XX в. Становление технического образования создавало предпосылки для рождения собственных технологий и уменьшения зависимости от западных инноваций.


Нудель А.И.

Купец М.И. Блюмский – коммерсант, промышленник, изобретатель

Развитие промышленности во второй половине XIX в. вызвало значительные изменения в хозяйственно-экономической жизни России. На смену традиционному купечеству постепенно приходят купцы-предприниматели нового типа. В купеческой среде растет понимание, что для успешного ведения дела необходимы технические и экономические знания.

Одним из купцов «новой волны» был Максимилиан Иванович Блюмский. Одесский промышленник, владелец нефтеперегонного завода на Молдаванке М.И. Блюмский специализируется на выработке осветительных масел – керосина, астралина, пиронафта. Нефтепереработка в России тех лет – дело новое, но стремительно набиравшее силу. К 1867 году в регионах Причерноморья уже работали 12 нефтеочистительных заводов, из которых четыре только в Одессе, и строились новые. К какой стратегии прибегнуть промышленнику-нефтепереработчику, чтобы стать неуязвимым для конкурентов и не обанкротиться? Решением Блюмского стала диверсификация производства и его усовершенствование путем внедрения собственных технических разработок. Первым делом, в дополнение к нефтеперегонному производству купец 2-й гильдии Блюмский строит завод для приготовления осветительных материалов из жиров и жирных масел животного и растительного происхождения. Здесь он внедряет разработанную им самим и защищенную в 1872 г. привилегией технологию по применению нефтяного эфира к извлечению жирных масел. Один из первых образцов продукции завода Блюмского, полученный по инновационному авторскому способу, имеется в собрании Политехнического музея г. Москвы.

В тот же период Блюмский занимается модернизацией нефтеперегонного производства. В декабре 1872 г. он с компаньонами получает привилегию на модернизированный ретортный аппарат для добывания светильного газа из нефтяных остатков, нефти и других летучих масс. Внесенные усовершенствования касались оптимизации конструктивной части аппарата, которая влекла за собой удешевление его изготовления, повышение эксплуатационной надежности и ремонтопригодности. С внедрением этого изобретения предприниматель достигает почти полностью безотходной переработки нефти на своем заводе. Через некоторое время модернизации подвергается и завод для приготовления осветительных материалов. Здесь вновь проявляется изобретательский талант М. Блюмского. Он совершенствует котел для непрерывной перегонки жирных кислот с перегретым паром – один из основных аппаратов производства. На новую разработку Блюмский получает еще одну привилегию.

В период 1870–1885 гг. М.И. Блюмский принимает участие в различных выставках, получая награды, заявляя о себе и о своей продукции.

Каковы же итоги деятельности купца-промышленника, чье дело по современным меркам можно было бы отнести к категории малого бизнеса? М.И. Блюмский строит новый завод и усовершенствует уже работающий. Он внедряет разработанное им технологическое оборудование и новые методы выработки различных осветительных материалов, защищенные полученными привилегиями. Он выпускает осветительные масла, свечной стеарин, олеин и светильный газ, освоив почти весь ассортимент осветительных материалов, используемых в то время. Работает на местном сырье (использует молдавскую нефть и сало из местных рынков) и сбывает свою продукцию в Одессе. Развивает собственное дело и способствует развитию своего региона.

Внедрение собственных разработок в области химических технологий, использование иных технически продвинутых и экономически выгодных способов и приемов производства, личная энергичность и предприимчивость, гибкий подход к действительности позволили М.И. Блюмскому (и подобным ему представителям промышленного купечества во второй половине XIX в.) не только организовать рентабельное производство и сбыт продукции, но и успешно развивать собственное дело в течение многих лет.


Матвейчук А.А.

Вклад «Товарищества нефтяного производства братьев Нобель» в технологическую модернизацию российской нефтяной промышленности в конце XIX – начале ХХ в.

С началом 60-х гг. XIX в. в ходе реализации «великих реформ» императора Александра II социально-экономическое развитие России пошло по восходящей линии, что настоятельно потребовало от нефтяной промышленности роста объемов нефтедобычи и производства нефтепродуктов. Однако российское нефтяное дело не могло ответить на вызов нового времени, поскольку в то время находилось все еще на доиндустриальной стадии развития с доминированием колодезной, ручной нефтедобычи. В 1863 г. в стране на базе колодезной, ручной нефтедобычи было добыто 340 тыс. пудов. Для сравнения в тот же год в США на основе скважинной, механизированной добычи было получено 2 млн. 611 тыс. баррелей или в сопоставимом объеме 22 млн 133 тыс. пудов, то есть в 64,7 раза больше, чем в России. Основная причина подобного положения заключалась в том, что существовавшая на российских нефтяных промыслах откупная система была тормозом для промышленного переворота в отрасли. Только в феврале 1872 г. император Александр II утвердил два ключевых законодательных акта – «Правила о нефтяном промысле и акцизе с фотогенового производства» и «Правила об отдаче в частные руки казенных нефтяных источников Кавказского и Закавказского края, состоящих в откупном содержании», устранивших откупную систему на главных нефтепромыслах. В результате реализации этих актов появились определенные возможности для развития свободного предпринимательства и начала промышленного переворота в отечественной нефтяной промышленности. Однако в 70-х гг. XIX в. модернизационные процессы в нефтяной отрасли развивались все же крайне низкими темпами в силу целого ряда причин, том числе из-за недостатка инвестиций в перевооружение производства и внедрение технологических инноваций, способствлвавших развитию технического прогресса.

Изменение подобной ситуации стало возможным с образованием в мае 1879 г. «Товарищества нефтяного производства братьев Нобель», ставшего в лидером в процессе технологической модернизации российской нефтяной промышленности. Самостоятельно решая задачу выйти на новую технико-технологическую ступень, соответствующую индустриальному производству, на основе заимствования передового американского опыта компания на первом этапе перешла к бурению скважин и извлечения нефти с использованием паровой энергетики. Была устранена транспортировка нефти от промыслов гужевым транспортом и построен первый в России нефтепровод. Начато сооружение железных резервуаров для хранения нефти и нефтепродуктов. Внедрена наливная перевозка нефти в речных судах и железнодорожных вагонах-цистернах. Вертикально интегрированная структура компании позволила эффективно реализовать принцип «от скважины к потребителю», на основе функционирования разветвленной сети оптовых нефтебаз и розничных нефтескладов.

В 80–90-х гг. XIX в. на последующем этапе деятельности «Товарищество нефтяного производства братьев Нобель». российская экономическая реальность трансформировала заимствованные компанией зарубежные технологии нефтедобычи и нефтепереработки, которые в дальнейшем продолжали эволюционировать в целый ряд изобретений, не имевших аналогов в мире.

Вплоть до 1918 г. «Товарищество нефтяного производства братьев Нобель» являлось лидером технико-технологической модернизации и промышленного развития российской нефтяной промышленности. Успешное внедрение в рыночную систему нефтяного дела организационно-технологических и производственных структур, свойственных индустриальному производству, позволило компании обеспечить высокий рост объемов нефтяного производства производительности труда и достижение широкой номенклатуры нефтепродуктов и их высокого качества.


Мельниченко О.

Шелковая промышленность России конца XIX — начала XX в.: почему французы?

Начиная с 80-х годов XIX столетия шелковая промышленность России испытывает бурный рост. Основными причинами этого процесса были протекционистская политика правительства, привлечение иностранных специалистов и механизация ручного труда.

В этот период насчитывается более 150 фабрик, основная масса которых расположена в Москве и Московской губернии. Крупнейшие из этих предприятий основаны французами Пьером Гужоном, Жаном Мусси, Клодом Жиро и Гектором Симоно между 1842 и 1880 годами. В настоящем исследовании мы попытаемся выявить причины, по которым именно этим предпринимателям удалось занять ведущие позиции в шелковой промышленности России. Почему предприятия братьев Сапожниковых, Брашниных, Арсентьевых, десятилетиями работающих в производстве шелка, уступили лидерство?

Каждый из вышеупомянутых фабрикантов, французов по происхождению, но российских предпринимателей по месту деятельности, выбрал свою собственную стратегию покорения российского рынка. Клод Жиро создал комбинированное предприятие, включавшее все этапы обработки шелка, начиная от кручения грежи и заканчивая окрашиванием и отделкой тканей и получив, таким образом, автономный производственный процесс. Преемники Пьера Гужона и Жана Мусси, желая повысить конкурентоспособность, объединили свои предприятия, создав в 1881 г. «Товарищество шелковой мануфактуры в Москве» и открыв филиал в г. Киржач. Гектор Симоно привлек российский и иностранный капиталы и постоянно совершенствовал производственный процесс.

Однако всех их объединяли общие черты. Во-первых, они оборудовали свои фабрики по последнему слову техники, практически полностью заменив к началу XX в. ручные станки механическими. Во-вторых, использовали более качественное привозное сырье. В-третьих, прибегали к услугам европейских квалифицированных специалистов. Все эти факторы позволили французским фабрикантам внести весомый вклад в развитие и процветание шелковой промышленности России в конце XIX – начале XX вв.
К настоящему исследованию будут привлечены как российские, так и французские источники и историография.


Ляшко А.В.

Новинки императорского двора и практика современного музейного рассказа о них. Опыт ГМЗ «Петергоф»

Петергоф, летняя императорская резиденция на взморье Балтийского моря, со времени основания Петром Великим и на протяжении двух веков бытования в этом статусе, оставалась пространством апробации различных технических новшеств. В XVIII столетии таким инновационным, во многом интуитивно обретенным технологическим проектом стала, например, система Петергофского водовода, не имеющая на сегодняшний день аналогов в мировой практике.

В XIX веке процесс регулярного оснащениях летней императорской резиденции техническими новинками, их апробации на ее территории и ее обитателями, получил системность и определенные регламенты. Здесь ключевые сюжеты – история оснащения Петергофа телеграфной связью, Кронштадтская линия электромагнитного телеграфа и роль прусской фирмы «Сименс и Гальске» и лично Вернера Сименса в ее стремительном возведении (1853); кардинально изменившая жизнь резиденции постройка Петергофской железной дороги (1857), инициированной и финансируемой промышленником и меценатом бароном А.Л. фон Штиглицем; электрификация Петергофа, начавшаяся с 1887. Осуществлялось техническое оснащение дворцов (лифты, сейфовые системы, системы безопасности), автомобили, новинки спортивной техники, фототехника). В июле 1896 г. в Тронном зале Большого петергофского дворца состоялся первый показ «живых картин» императорской семье г-ном Люмьером.
Некоторые из этих фактов научно-технических преобразований петергофской жизни сегодня находят отражение в экспозиционных и выставочных проектах ГМЗ «Петергоф». В докладе будет представлена аналитика приемов такой музеефикации, реализованных как в традиционных экспозициях петергофский дворцов-музеев, так и рамках тематических проектов (музеи «Дворцовая телеграфная станция», «Фельдегерский домик», «Музей фонтанного дела», историко-культурные проекты «Петергофские дачники», «Государевы потехи», «Ораниенбаум сквозь века», выставка «Как одевался Великий Немой»), что позволит поставить вопросы о специфике современного отношения отечественных музеев-заповедников к ресурсам STS.


Борисова Н.А.

Из истории создания Русского общества беспроволочных телеграфов и телефонов

В конце XIX — начале XX в., когда возникла потребность в промышленном выпуске первых устройств беспроволочного телеграфирования, отечественная производственная база не была к этому готова, поэтому на начальном этапе не обошлось без зарубежных закупок, привлечения иностранного капитала и создания совместных предприятий. Одновременно зарождалась отечественная радиопромышленность. На звание первенцев в этом деле обоснованно претендуют две производственные компании. Первое производство – Радиотелеграфного депо Морского ведомства, возникло в русле потребностей военно-морского флота в средствах радиосвязи и развивалось за счет казенных средств. Второе – Русское общество беспроволочных телеграфов и телефонов (РОБТиТ), – яркий пример предпринимательской инициативы человека, решившего заняться инновационным по тем временам бизнесом.

РОБТиТ берет начало от акционерного «Общества беспроволочных телеграфов и телефонов системы С.М. Айзенштейна», созданного в 1908 г. Талант ученого и инженера сочетался у Айзенштейна со способностями предпринимателя, благодаря чему он смог привлечь к созданию радиотехнического производства не только отцовский капитал, но и средства отечественных инвесторов. На момент учреждения это было полностью отечественное предприятие, ориентированное на выпуск аппаратуры по патентам Айзенштейна. Но учредители акционерного общества допустили просчет, переоценив потребности гражданской связи того времени в беспроводных средствах. Вскоре они убедились, что реальным потребителем их продукции может быть военное и морское ведомство, а заказчиком правительство, финансировавшее военные заказы. Положение осложнялось тем, что полного представления о конкурентах в этом вопросе (фирма «Сименс и Гальске» и мощный концерн «Телефункен», компания Маркони) Айзенштейн не имел. В трудный период становления своего предприятия, не найдя государственной поддержки, Айзенштейн проявил гибкость и в конце 1911 г. принял предложение английской компании Маркони об увеличении уставного капитала за счет привлечения акционеров, связанных с этой компанией. Такое положение дел соответствовало экономической политике русского правительства по привлечению иностранных инвестиций в промышленность. Новая компания получила название РОБТиТ.
В докладе приводятся доводы в пользу следующего тезиса. Несмотря на то, что к 1914 году доля иностранных акционеров в уставном капитале достигла 52%, компания оправдала свое название – Русское общество беспроволочных телеграфов и телефонов. Во многом заслуга в этом принадлежала Айзенштейну. Взаимоотношения с инвесторами, стратегия развития производства и работы с кадрами были хорошо им продуманы. Производство, созданное Айзенштейном, за 10 лет деятельности сыграло значительную роль в становлении и развитии отечественной радиосвязи. После революции кадры РОБТиТа составили основу тех, кто создавал советскую радиопромышленность.


Кошелева Е.Н.

Революция Роберта Классона

Яркая электрическая иллюминация освещала Москву лишь во время самых больших торжеств. Главными героями энергетической сцены Петербурга и Москвы в те годы были немецкие предприниматели и изобретатели – братья Сименсы. В 1886 году в Петербурге они учреждают акционерное «Общество электрического освещения».
В 1897 году на должность старшего техника Московского отделения «Общества электрического освещения» пригласили Роберта Классона. Акционеры заметили молодого талантливого инженера еще на заседании в Адмиралтействе, где он красноречиво защищал использование в промышленности трехфазного переменного тока. Ему удалось сломить консерватизм царских чиновников и вместе с инженером Чикалёвым разработать и осуществить проект реконструкции Охтинских пороховых заводов. Именно с охтинских энергетических установок в России началось применение технологий высоких напряжений и трансформации электрической энергии не только для освещения, но и для промышленных нужд.

Свою работу в Москве Классон начал с наведения порядка на Георгиевской электростанции: ввел пропускную систему и строгий учет документов. Одновременно контролировал строительство Раушской электростанции. Специально была разработана уникальная система водоснабжения. Монтаж оборудования вели иностранные инженеры. В ноябре 1897 года электростанция была торжественно открыта. Через год выработка электроэнергии в Москве увеличилась вдвое. Эти успехи были результатом применения на Раушской электростанции трехфазного тока высокого напряжения.

Роберт Эдуардович пристально следил за технической литературой, за всем, что происходит в Европе и Америке, и в то же время живо интересовался отечественными новинками. Из воспоминаний инженера Языкова: «В 1904-м… появился на свет медный сетчатый костюм профессора Артемьева. Он сейчас же его выписал и…. решил испробовать на себе. Назначение костюма было таково: человек надевает его на себя и, благодаря медной оболочке большой поверхности, может безнаказанно касаться провода высокого напряжения, стоя на земле. Р.Э. одел костюм на себя, взялся одной рукой за провод, а мне поручил давать напряжение от отдельного трансформатора. Мое положение было не из приятных… Но Р.Э. успокоил меня тем, что я буду поднимать напряжение с 500 в (пятисот вольт) Дошли до 1000 в (тысячи вольт), Р.Э. кричит: "Еще". Даю 100000 вольт — смотрю, стоит живой и разговаривает».

По возвращении из Баку Классон вернулся на Раушскую электростанцию и пригласилт своих соратников, талантливых инженеров – Красина, Кирпичникова, Старкова. В 1911 году Классон предложил построить возле Москвы электростанцию, работающую на торфе, которым так богато Подмосковье. Уже 13 августа 1915 года «Электропередача» и Раушская станция заработали на одну сеть, положив начало созданию энергосистемы радиусом более 100 км. Впервые в России было применено высокое напряжение в 70 кВ, что стало огромным событием в создании единой энергетической системы Москвы и важнейшим шагом к развитию единой энергосистемы России.
Романтику и гуманисту Роберту Классону хотелось механизировать нечеловечески тяжелый труд торфяника. Ему невыносимо было видеть человека придатком машины, прикованным к ней физически изнурительной работой. Иллюстрация в иностранном журнале, изображавшая способы разработки на золотых приисках, натолкнула ученого на смелое инженерное решение. В Калифорнии, в русле бывших рек породу – золотоносный песок, размывают струей воды. У Классона возникает мысль применить водяную струю высокого давления для размывки торфа. Рождается новый̆ способ механизированной̆ добычи торфа – «гидроторф». В будущем это изобретение окажет огромное влияние на создание новой̆ технологии в строительстве и в добыче песка, гравия, мела.

Роберту Классону поручают возглавить группу, разрабатывающую план электрификации Центрального промышленного района. В докладе ГОЭЛРО Классон поделился планами будущего развития Москвы.

11 февраля 1926 года Роберт Классон выступил с пламенной речью, посвященной преодолению топливного кризиса. Закончив речь словами: “Товарищи, не нужно слов, а нужно дело!” – Классон скоропостижно скончался прямо на заседании совета от сердечного приступа.
Главным итогом деятельности выдающегося российского инженера-энергетика стало создание Московской энергосистемы. Электростанции, на которых он работал, были не только центрами отечественной энергетики, где испытывалось новое оборудование, внедрялись передовые технологии. Они стали настоящими кузницами квалифицированных энергетических кадров. Электростанции, построенные Классоном, и сегодня работают в составе Мосэнерго. ГЭС-1 Мосэнерго снабжает электроэнергией и теплом центр Москвы. Станция «Электропередача» – сейчас ГРЭС-3 – носит имя Роберта Эдуардовича. Имя инженера Роберта Классона навсегда вписано в славную летопись отечественной энергетики.


Кузьмина О.В.

К вопросу о будущем инновационных производств в России (на примере оптического производства на рубеже ХIX-ХХ вв.)

На рубеже XIX – XX в. завершилось складывание системы мирового хозяйства на основе индустриального производства. Характерными чертами этого этапа международного разделения труда стали, в частности, следующие: научно-техническая революция и изменение структуры производства, появление принципиально новых отраслей промышленности; изменения на потребительском рынке в промышленно развитых странах в связи с ростом населения и процессом урбанизации; усиление правительственного влияния на развитие целых отраслей и начало формирования того феномена, которые современные исследователи называют «экономизацией политики».

Особенности развития российского общества и государства в пореформенный период определили важнейшие черты развития отечественной экономики в целом и промышленности в частности. Для нее был характерен значительный удельный вес государственного заказа, что вытекало из реализуемой государством протекционистской политики, особенно к началу XX в. В первую очередь это проявлялось в отраслях, прямо или косвенно относившихсяхся к военно-промышленному комплексу.
Зависимость русской буржуазии, представлявшей этот комплекс, от государства; низкая технологическая культура в новейших отраслях производства, каковыми являлись, в частности, электротехника и приборостроение; отсутствие квалифицированных кадров для этих отраслей являлись серьезным тормозом в становлении отечественного производства важной с военной точки зрения продукции. Ярким примером отставания России в развитии передовых отраслей было оптическое производство, носившее ярко выраженную военную направленность (бинокли, прицелы и т. п.).

Экономический подъем в конце XIX века привлек в российскую экономику иностранных инвесторов, что определило ориентацию создаваемых отраслей производства в первую очередь на зарубежные технологии и ноу хау, а не на независимые изыскания и экспертизу. Это позволяло быстрее и с меньшими затратами получать высокую прибыль.

В начале ХХ в. несколько десятков малых фирм в России (в основном – в столице) были вовлечены в торговлю привозными оптическими изделиями, а также развивали их обслуживание. Сервис заключался в ремонте или изготовлении механических частей оптических приборов. Наиболее простые приборы и их узлы копировались. Специализированные оптико-приборостроительные предприятия создавали немного рабочих мест и производили небольшое количество продукции. Редким исключением являлась мастерская «Оптик-механик И.Я. Урлауб», работавшая в Санкт-Петербурге с 1877 г.

В 1905 году в Риге открылся филиал завода К. Цейса. 8 марта 1907 г. представитель фирмы К. Цейса в Йене сообщал в Комиссию по перевооружению полевой артиллерии Военного министерства России о желании построить оптический завод, не рассчитывая при этом на поддержку со стороны российского правительства.
Первая государственная оптическая мастерская была создана в 1905 г. на казенном Обуховском заводе. С этого же года мастерская начала изготавливать разработанные Я.Н. Перепелкиным оптические прицелы. Здесь шла и научная работа, к которой были привлечены А.Н. Крылов и А.Л. Гершун.

При этом расширение уже существовавших производств требовало значительного количества квалифицированных рабочих и средних технических специалистов. Существовавшая во второй половине XIX века система образования не могла обеспечить в должной мере потребностей развивающейся отечественной промышленности. Данную проблему решали за счет приглашения зарубежных специалистов, в первую очередь из Германии и Франции. Однако иностранные специалисты не всегда обладали достаточной квалификацией и, кроме того, оплата их труда в несколько раз превышала оплату труда российских сотрудников с таким же уровнем квалификации. К тому же использование иностранцев было нецелесообразно в оборонной промышленности. В связи с начавшейся Первой мировой войной в ноябре 1914 г. в Петрограде было открыто первое специализированное предприятие Русского акционерного общества оптического и механического производств (РАООМП) с участием французских инвесторов, в будущем – ЛОМО.


Друзин М.В.

Стратегия и тактика графа П.П. Шувалова в модернизации Лысьвенского горнозаводского округа: управление, финансирование, производство

В 1895 г. граф Павел Петрович Шувалов взял заботу об управлении Лысьвенским горнозаводским округом на себя. Положение округа в финансовом и производственном отношении оказалось настолько дурным, что отец графа Петр Павлович даже предполагал продать уральские заводы. Однако Шувалов младший предпочел прежде проанализировать экономическое положение не только горнозаводского округа, но всего шуваловского имения. Эта работа была поручена поверенному П.П. Шувалова Василию Яковлевичу Евдокимову. Составленная им записка о положении дел в имении Шуваловых охватывала период с 1883 по октябрь 1895 г. Она выявила серьезные нарушения в деятельности Главного управления имением, по злому умыслу либо нерадению приведшие к сокращению капитализации имения, огромным долгам и экономическому упадку земельных и горнозаводского имений.

Для изменения ситуации П.П. Шувалов прежде всего предпринял несколько поездок в Лысьву, чтобы лично обозреть положение заводов, заводских рабочих и местной администрации, занося увиденное и свои мысли на этот счет в путевой дневник.

Был заменен состав Главного управления имением. Петербургская контора разработала план переустройства Лысьвенских заводов. П.П. Шувалов мог оценить его, сравнив с личными впечатлениями от увиденного на месте. Важным нововведением для управления стало обязательство служащих направлять графу копии своей деловой переписки. Попросту говоря, все письма печатались сразу в двух экземплярах: один шел адресату, другой — графу.

По возвращении из Лысьвы граф П.П. Шувалов составил собственноручную записку о переустройстве Лысьвенского горного округа. Первостепенное внимание в ней уделено финансированию заводов: 1) изменение источника пополнения оборотного капитала округа, освободившее от этой обязанности Главное управление; 2) отказ от увеличения кредитов на местном рынке; 3) вложение в рудничное и доменное дело до 380 тыс. руб. с целью удешевления стоимости чугуна и увеличения его производства благодаря техническим усовершенствованиям; 4) привлечение дополнительных средств за счет увеличения старателей и добычи ими платины.

Для составления технического плана модернизации предприятий Шувалов пригласил управляющего Симского горного округа горного инженера А.И. Умова. Основная его идея заключалась в переходе с пудлингования на мартеновский способ плавки, для чего предполагалось строительство фабрики с тремя мартеновскими печами.
Личная вовлеченность и заинтересованность владельца, анализ сделанных за предыдущий период ошибок, обновление системы управления с установлением контроля за принятием решений, оптимизация финансирования оборотного капитала и использование передовых технологий производства при тщательном просчитывании могущих наступить последствий расширения производства с учетом экономической ситуации позволили графу П.П. Шувалову вывести Лысьвенский горнозаводской округ в число лидеров уральской горной промышленности.


Кузьмичев А.Д.

«Современное деловое предприятие» и стратегии управления в России в начале ХХ в.: к истории вопроса

Профессор В.С. Катькало считает, что предтечей научной дисциплины стал «процесс становления и роста в эпоху промышленного подъема конца ХIХ – начала ХХ в. (наиболее массовым в США) крупных промышленных корпораций, или, в терминологии А. Чандлера, “современного делового предприятия”. Свой вывод профессор подкрепляет ссылкой на то, что именно в это время, в связи с появлением нового типа организаций, в школах бизнеса ведущих университетов США стали появляться курсы по этой тематике: например, «в Гарвардской школе бизнеса в 1911 г. впервые в мире началось преподавание такого кура, названного «Политика бизнеса» (Markus, Goodman and Grazman, 1995, p.121) и ставшего прообразом нынешней учебной дисциплины стратегического управления» [1].

Можно ли огласиться с такими выводами уважаемого ученого? Рассмотрим гипотезы: во-первых, только ли появление организаций крупного бизнеса стало основой для появления дисциплины; во-вторых, можно ли согласиться с термином Альфреда Чандлера; в третьих, какие организации и, что важно, какие исследования в России начала ХХ века способствовали появлению стратегического управления.

На рубеже веков появились не только организации крупного бизнеса, возникла и успешно развивалась сфера услуг: например, именно в это время возник магазинчик Фрэнка Вулворта, создателя крупнейшей розничной сети начала XX века — «империи мелочей». В этот же период создавались сети ресторанного и гостиничного бизнеса, организации в сфере строительства и транспорта. Фредерик А. Пархурст (Frederic A. Parkhurst), автор курса лекций «Инженер-организатор», вышедшего в 1918 году, в библиографии указывает книгу Дэя Чарльза (Day, Charles) «Индустриальные заводы» (Industrial Plants, New York, Engineering Magazine Co., 1911). Предложенный термин «Индустриальные заводы», на наш взгляд, более полно отражает процесс индустриализации, охвативший Европу и Северную Америку. Подход Альфреда Чандлера отражает тематику появления будущих транснациональных корпораций, которые в начале ХХ века называли мировыми монополиями. Начало ХХ века в России во многом соответствовало мировым тенденциям развития бизнеса: они, например, освещались на страницах книжной серии «Административно-техническая библиотека» издательства инженера Л.А. Левенстерна. Профессор М.Н. Барышников указывает, в частности, что «данная тенденция проявлялась в эволюции организационных форм от частного предприятия к торговому дому (полному товариществу или товариществу на вере), а от последнего — к акционерной компании (в виде товарищества на паях или акционерного общества)»; что фирма «успешно адоптировалась к окружающей хозяйственной, социокультурной и политической среде при условии, если имела возможность использовать разнообразные комбинации ограничений в соответствии с выбранными направлениями деятельности». Отметим, что ученые России также стали изучать деятельность как организаций в нашей стране, так и за рубежом. Они также рассматривали вопросы стратегического управления: так, в книге профессора ИМТУ Н.Ф. Чарновского «Организация промышленных предприятий по обработке металлов» (издания 1911, 1914 и 1919 годов), глава седьмая звучит так: «Руководящие идеи при расчете предприятий. Финансовый план предприятия. Диаграмма прибылей и убытков производства. Виды и приемы организации».

1. Катькало В.С. Стратегический менеджмент//Вестник Санкт-Петербургского университета, 2002, сер. 8, вып. 2 (№ 16), СС. 5−6.
2. Барышников М.Н. Акционерные компании в России в начале ХХ века: баланс интересов и институциональные ограничения (теоретические аспекты проблемы)//ТЕRRА ECONOMICUS, 2010. Том 8. № 2, СС. 98−99.


Покусаева Е.Ю.

Купцы Малютины – яркие представители предпринимателей отечественной хлопчатобумажной промышленности (на примере Раменской бумагопрядильной и ткацкой фабрики)

На рубеже XIX–XX в. Раменская бумагопрядильная и ткацкая фабрика представляла собой одно из ведущих промышленных предприятий России, являвшееся не только центром распространения самых передовых производственных технологий в своей отрасли, но и управляемое исключительно русскими техниками, что для того периода считалось редким исключением.

Предпосылки ее появления и дальнейшее функционирование напрямую связаны с развитием отечественной хлопчатобумажной промышленностью нашего государства. Первоначально упоминаемая как бумагопрядильня, открытая в селе Раменское Бронницкого уезда Московской губернии в 1828 г. князьями Голицыными, в дальнейшем по причине отсутствия технических и управленческих знаний у владельцев продолжительное время сдается вместе с рабочими в аренду. Изменения в лучшую сторону начинают происходить только после сдачи в аренду фабрики в 1843 г. московским купцам братьям Малютиным (фирма «Малютин и Кͦ»).

В результате модернизации производства, в течение первых 10 лет на предприятии стремительно увеличивается количество рабочих: с 358 до 1.131 человек, и Раменская фабрика занимает 2-е место среди 22-х бумагопрядильных производств Московской губернии.

Понимая, что для усовершенствования предприятия необходим грамотный и дальновидный руководитель, арендатор фабрики купец П.С. Малютин неоднократно меняет директоров. В 1856 г. на эту должность приглашается русский человек (до этого момента предприятием руководили иностранцы), выпускник Петербургского технологического института, окончившего его с золотой медалью, – Ф.М. Дмитриев, который в скором времени показывает свои незаурядные технические знания, коммуникабельность и организаторские способности. С 1868 г. Ф.М. Дмитриев начинает совмещать управленческую деятельность с преподаванием в Императорском Московском техническом училище на кафедре технологии волокнистых веществ, что являлось на тот момент единственным случаем в истории отечественных специальных училищ. Позднее, в 1877 г., Ф.М. Дмитриев становится почетным членом Политехнического общества при Императорском техническом училище, а с 1881 г. – вице-президентом.

Желая расширить производственные площади, владельцы фабрики (в 1866г. фабрика была выкуплена Малютиными) предложили Дмитриеву заняться составлением проекта новой и более обширной фабрики. Эта работа была им выполнена после тщательного изучения устройства лучших отечественных и заграничных фабрик (с этой целью Ф.М. Дмитриев совершил несколько поездок за границу).

Благодаря сложившемуся взаимопониманию между купцами Малютиными и директором Дмитриевым фабрика начинает отождествляться с сосредоточием самых передовых технологий в ткацкой отрасли, что подтверждается многочисленными наградами.

Так, через год после постройки новой фабрики, участвуя во Всероссийской мануфактурной выставке 1870г. в Санкт-Петербурге Раменская мануфактура награждается Государственным гербом, а директор получает золотую медаль, с надписью «За полезное».

В дальнейшем, одновременно с технологической модернизацией и выпуском высококачественной пряжи, возрастает цена товара. Это позволяет осуществить целый ряд мер, направленных на улучшение бытовых условий рабочих. Позднее, в 1876г., принимая участие в международной выставке гигиены и спасения жизни в Брюсселе Товарищество «Малютина сыновей» предоставляет чертежи и фотографические виды «фабричного городка», включающие производственные пятиэтажные корпуса, трехэтажные жилые казармы для рабочих, больницы, училище для детей рабочих и удостаивается высшей награды – золотой медали.

С течением времени, бумагопрядильная и ткацкая фабрика становится градообразующим предприятием с.Раменское, способным удовлетворить многочисленного запросы рабочего населения, что подтверждается мнением В.П. Семенова-Тян-Шанского: «фабричное село Раменское, опережало все города Московской губернии по доле промышленности в торгово-промышленной деятельности», относившего с.Раменское к «истинным» городам.


Озерова Н.А.

Гидротехнические сооружения бассейна р. Москвы за последние триста лет

Бассейн Москвы-реки был издавна густо населен и хорошо освоен человеком. В целях водоснабжения люди использовали ручьи, реки, колодцы. Простейший способ создания запасов воды заключался в обустройстве копаных прудов. На реках и ручьях сооружали плотины. Образовывавшиеся при этом пруды снабжали население водой и использовались для рыборазведения. Текущая вода приводила в действие мельницы. Интенсивное строительство небольших гидротехнических сооружений происходило во второй половине XVIII в. — в эпоху расцвета помещичьих усадеб. К концу XIX в. из многочисленных мельничных плотин уцелели наиболее крупные и экономически выгодные. Остальные либо разрушились со временем, либо на их месте остались небольшие пруды.

На рубеже XVIII-XIX вв. в бассейне Москвы-реки был построен Московский водопровод, питавшийся из Мытищинских источников. Конструкция этого сложного гидротехнического сооружения имела много недостатков. В связи с этим ремонт и усовершенствование водопровода растянулись на весь XIX в. В начале XX в. в связи с ростом населения Москвы и нехваткой питьевой воды на смену Мытищинскому водопроводу пришел Рублевский, питавшийся из Москвы-реки. Вскоре воды из Москвы-реки стало не хватать. К середине XX в. к источникам водоснабжения Москвы добавились водохранилища (первое — Истринское, построенное в 1935 г.) и канал им. Москвы (открыт в 1937 г.). Система искусственных водоемов Московского водопровода была достроена в 1980-е гг., когда было заполнено Верхнерузское водохранилище, в которое по каналу Яуза — Руза осуществляется переброска воды из притока Волги р. Яузы.

Несмотря на то, что в бассейне Москвы-реки в XX в. возникли такие крупные искусственные водоемы, как Истринское, Можайское, Озернинское, Рузское и Верхнерузское водохранилища, вместе с ними на гидрографической карте в XX в. появилась масса сравнительно небольших прудов, созданных для водоснабжения колхозов и совхозов. Они использовались для орошения полей, водопоя скота, разведения рыбы. Большинство из этих прудов сохранилось до наших дней. Плотины многих из них после долгих лет эксплуатации требуют ремонта, а сами водоемы — чистки. Эти мероприятия требуют финансовых вложений, которые не всегда есть в местных бюджетах. Очень часто в наши дни ремонт таких сооружений производится на частные средства. Плотины крупных водохранилищ — источников водоснабжения Москвы — спустя полвека после постройки тоже требуют ремонта. Так, несколько лет назад для этих целей спускали Можайское водохранилище; совсем недавно был значительно понижен уровень Рузского водохранилища.


Елина О.Ю.

Картинки с выставки. Наука, техника и искусство на Всероссийской сельскохозяйственной выставке 1923 г.

В докладе рассматривается взаимодействии «научно-технической» и «художественной» творческих бригад, трудившихся над созданием Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставки (ВСХВ). Она проходила в Москве в 1923 г. и была вдохновлена идеей большевиков во главе с В.И. Лениным показать публике, прежде всего крестьянам, первые результаты и перспективы советской модернизации страны. Как проект периода новой экономической политики, ВСХВ была ориентирована и на внимание мировой аудитории: более 600 иностранных компаний и учреждений участвовали в качестве экспонентов, инвесторов и покупателей.
Общая идея ВСХВ предполагала опору на науку: над экспозициями работали группы под руководством ведущих ученых А.В. Чаянова, С.К. Чаянова, В.И. Ковалевского, Н.М. Тулайкова, Н.И. Вавилова и др. Революционное обновление России стремились выразить особым оформлением выставочного комплекса. К конструированию и декорированию построек привлекли новаторски настроенных зодчих, художников и скульпторов, в своем творчестве демонстрировавших широкий диапазон актуальных в начале 1920-х гг. художественных стилей и направлений: неоклассики, модерна, рационализма и конструктивизма (А.В. Щусев, И.В. Жолтовский, Ф.О. Шехтель, К.С. Мельников, В.И. Мухина, А.А. Экстер, А.А. Дейнека, А.В. Лентулов, И.И. Машков и др.) Таким образом, ВСХВ предоставляла возможности для творческих поисков (и заработка!) широкому кругу людей искусства. В том числе представителям яркого авангардного течения – конструктивизма, что говорит о подлинно новаторском подходе большевиков к презентации «достижений в области восстановления, укрепления и развития сельского хозяйства на новых началах». В частности, я рассмотрю роль главного архитектора ВСХВ А.В. Щусева, ведущего аграрного экономиста и знатока искусств Александра Чаянова (1888–1937) и его кузена, агронома Сократа Чаянова (1882–1863) в формировании художественного языка и научных-технических параметров выставки. Экспериментальные пластические формы, авангардная роспись и графика использовались для выражения главного посыла выставки: наука, механизация и электрификация создадут новое, совершенное сельское хозяйство – основу экономики страны.

За рекордные 10 месяцев возвели 225 зданий, оборудовали 150 павильонов, которые расположились вдоль Москва-реки в районе Крымского моста (сегодняшний Парк Горького), захватывая Нескучный сад. Документы свидетельствуют о непрерывной коммуникации ученых и художественно-строительной группы ВСХВ в процессе выработки дизайнерско-оформительских решений и контроля за ходом работ.

Выставку посетили 1,5 миллиона человек. Общественный интерес подогревался сочетанием уникальных экспонатов и художественного оформления павильонов. ВСХВ стала первым советским смотром, реализованным при активном взаимодействии двух творческих сообществ, моделью организации международных смотров Советской России 1920–1930-х гг. Одновременно выставка явилась инструментом продвижения модернизированных технологий в сельское хозяйство страны.


Борисов В.П.

Прогресс интегральной микроэлектроники и социум (1960–2000-е гг.)

Изобретение транзистора с последующим созданием полупроводниковых интегральных схем, объединяющих в одном кристалле сначала единицы, затем десятки, сотни и тысячи транзисторов, явилось выдающимся достижением научно-технической мысли, существенно изменившим многие стороны человеческой деятельности. Прогресс микроэлектроники способствовал развитию информационных технологий, автоматизации производственных процессов, значительному расширению интеллектуальных возможностей человека.

Рубеж ХХ и XXI веков ознаменовался развитием нанотехнологий, позволяющих осуществлять формирование структур материалов на атомно-молекулярном уровне. В процессах изготовления изделий интегральной микроэлектроники применение новых технологий позволило достичь к началу 2000-х годов фантастического рубежа – формирования схем, содержащих миллиард и более элементов на стандартной полупроводниковой пластине.

Открывающиеся возможности развития науки и техники на недостижимом ранее уровне не могли не вызвать реакцию руководителей стран, идущих во главе мирового научно-технического прогресса. В 2000 г. президент США Клинтон объявил о новой инициативе правительства, направленной на научно-инженерное освоение нанотехнологий как инструмента «следующей промышленной революции». К участию в программе исследования и развития нанотехнологий были привлечены десятки американских университетов и корпораций.

Необходимость создания эффективной системы исследований и разработок в области нанотехнологий подчеркнул в своем послании Федеральному собранию 2007 года В.В. Путин. Ссозданной российской корпорации нанотехнологий государством были выделены необходимые средства на материально-техническое, кадровое и организационное обеспечение работ.

Нельзя сказать, что все мировое сообщество с энтузиазмом восприняло публикацию сообщений о перспективах развития новой технологии, обещавшей прогресс в самых разных областях – от лечения рака до разработки сверхпрочной танковой брони. Характерный вопрос, объясняющий скептицизм значительной части общества, содержался, например, в названии статьи Н. Инверници и Г. Фоладори «Нанотехнологии и развивающиеся страны: помогут ли нанотехнологии преодолеть бедность или увеличат неравенство?». Авторы статьи, ссылаясь на примеры развития новых технологий в предыдущие десятилетия, выразили опасения, что развитие нанотехнологий также ничем не поможет населению развивающихся стран, зато принесет дивиденды богатым и преуспевающим. Мы уже имеем технологии, которые могли бы решить многие проблемы развивающихся стран, – говорят авторы статьи, – нужна лишь разработка системы, которая обеспечит получение помощи тем, кто в ней действительно нуждается.
Реализация проектов в области исследования и освоения нанотехнологий в нашей стране также вызвала немало вопросов. Решение сформулированной компанией «Роснано» задачи произвести к 2010 г. нанопродукции на 1 млрд руб., многократно перекрытая в последующие годы, или запланированный инновационным центром «Сколково» «трансфер передовых технологий», по существу не привели к достижению крупных общественно значимых результатов. То, о чем говорилось при создании этих компаний, то есть последующий переход от исследований и разработок к промышленному производству и затем к потребительскому рынку, по существу, не было реализовано, прежде всего в части создания отечественной электронной компонентной базы.

История отечественной радиоэлектроники, так же как других отраслей техники, свидетельствует о том, что реализация больших технических достижений имеет место лишь при слаженном взаимодействии всех звеньев единой цепи «разработка – производство – использование». При имеющемся в настоящее время отставании отечественной электроники от уровня, достигнутого ведущими зарубежными фирмами, комплексное совершенствование производства, а не поддержка отдельных интересных проектов, скорее способно привести к успеху.


Желтова Е.Л.

Бруно Латур об объектах техники как активной части социального

С конца 1980-х годов французский социолог и философ науки Бруно Латур последовательно развивает подход, который позволяет разрешить противоречие между «технологическим детерминизмом – социальным конструктивизмом». Он согласен с социальными конструктивистами в том, что социотехнологические системы формируются вследствие взаимодействий между людьми, организациями, институтами. Но Латур (и его сторонники) добавляет еще один компонент – саму технику, – то есть утверждает, что объекты техники являются частью этого взаимодействия. Позиция ученого не означает, что машины думают или действуют так же, как люди. Он лишь указывает на то, что функциональное устройство машин и то место, которое они занимают в общественном устройстве, может быть сравнимо с тем, что делают и как себя ведут люди.
Латур часто иллюстрирует свой тезис на примере дверного доводчика. Дверной доводчик, показывает ученый, пришел на место швейцара, портье, привратника, консьержа потому, что он (доводчик) работает надежнее низкооплачиваемого молодого человека, который не способен без отлучки целый день сидеть на одном месте и выполнять монотонную работу – постоянно закрывать дверь. А стоит этому молодому человеку отлучиться, как тут же дверь окажется открытой настежь.

Латур указывает на то, что доводчик антропоморфен, причем сразу в трех смыслах: во-первых, он сделан людьми, является конструкцией; во-вторых, он замещает действие людей и является тем делегатом, который постоянно занимает позицию человека; и в третьих, он формирует человеческое действие, предписывая, как и какие именно люди должны проходить в дверь. Понятно, что чем дальше развивается техника, тем больше люди делегируют свои знания техническим устройствам, но есть и обратное воздействие техники на людей.

Латур подчеркивает, что в своем етоде он не отделяет людей от не-людей и видит только акторы – людей, не-людей, квалифицированных, малоквалифицированных, – которые обмениваются своими свойствами. Он указывает, что в социологии (и в истории!) реконструировать следует целостную сеть не разомкнутую искусственно на отдельные взаимодействия людей и отдельные взаимодействия техники. Ученый обращает внимание на то, что в наших обществах существуют тысячи всевозможных технических устройств-помощников, которым люди делегировали свои навыки, свою осведомленность, и утверждает, что социальные отношения в современном мире в большой степени определяются, тем, что безмолвно предписывается людям техническими объектами. Согласно Латуру, в обществе давно уже действуют не просто люди, но люди, сопровождаемые целой свитой технических устройств. То есть это означает, что изучение социальных отношений невозможно, если не принимать во внимание окружившую людей технику.

В 2017 году у Бруно Лутура был юбилей, в связи с чем появилось немало публикаций, в том числе и в России. Известный российский литературно-философский журнал «Логос» посвятил ученому весь первый номер 2017 года. Во вступительной статье номера Виктор Вахштайн (директор Центра социологических исследований Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации) писал: «Вторжение Акторно-сетевой теории заставило микросоциологов усомниться в одном из ключевых аксиоматических допущений изучения повседневного мира: материальные объекты могут выступать либо в роли ресурсов («декораций») социальных взаимодействий, либо в качестве их жесткого каркаса («сцены»). Однако теперь нам приходится переосмысливать повседневность – исконный предмет микросоциологии – как онтологический регион, сам факт существования которого связан с многочисленными и незаметными действиями материальных не-человеческих агентов».

Такое переосмысление может и должно быть отражено и в истории техники, и в экспозициях по истории техники.


Захарчук П.А.

Историография отечественной металлургии в контексте развития отечественной истории техники (первая половина ХХ в.)

После октябрьских событий 1917 г. в исторической науке происходит процесс перехода от множества точек зрения к единой марксисткой парадигме исторического знания. На этом фоне формируются новые направления изучения истории, одним из которых стала история техники. Законодательно оно закрепляется решением ноябрьского (1929 г.) Пленума ЦК ВКП(б) по вопросу подготовки технических кадров. История металлургии была важным направлением исследований по истории техники. Основными исследовательскими центрами по истории данной отрасли стали три научных учреждения.

Первым из них была Государственную академию истории материальной культуры (далее – ГАИМК). Серии очерков по истории материальной культуры, выпускавшиеся ГАИМК с 1926 по 1937 г., демонстрируют активизацию исследований по истории мануфактурных предприятий разных промышленных отраслей. Металлургическая промышленность не стала среди них исключением.

В 1921 г. была образована Комиссия по истории знания (далее – КИЗ). С 1927 г. она стала работать на постоянной основе. 28 февраля 1932 г. на заседании Общего собрания АН СССР была проведена реорганизация КИЗ, и был создан Институт истории науки и техники (далее – ИИНТ). ИИНТ был главным научным центром по изучению истории металлургии мануфактурного периода. Благодаря публикациям сотрудника института В.А. Каменского впервые в научный оборот вводились новые исторические источники по истории металлургии. Особое внимание автор уделял графическим источникам, подробно анализируя их. В научных проектах ИИНТа участвовали передовые советские ученые, среди них академики С.Г. Струмилин и М.А. Павлов. Институт сотрудничал с разными научными учреждениями, в т. ч. с Историко-археографическим институтом. Это сотрудничество привело к одной из самых значимых публикаций своего времени – полного издания рукописи В. де Геннина «Описание Уральских и Сибирских заводов».
Последним из трех научных учреждений была Комиссия по марксистской истории техники при Комитете высшего технического образования при ЦИК СССР (далее – Комиссия при КВТО), созданная в Москве в 1932 г. Комиссия при КВТО, в отличие от ИИНТа, ставила перед собой задачу не просто исследовать историю техники, но и внедрить идеологическое и патриотическое основания в эту область знаний. После переезда ИИНТа в Москву в 1936 г. Комиссия объединилась с институтом.

Помимо научных учреждений исследовательская работа по истории металлургии также велась в музеях, что находило отражение не только в экспозициях, но и в научных публикациях. Например, в Русском музее и в Государственном историческом музее были созданы отделы по истории быта. Археологические раскопки на месте Звенигородских железных заводов XVII в. были осуществлены Воскресенским музеем совместно с приглашенными специалистами.

Ближе к концу 1930-х гг. рассмотренный важный этап в развитии отечественной истории техники заканчивается. Три центра развития историко-технического знания, действовавшие в 1930-х гг., либо перестали существовать, либо прекратили исследования в интересующей нас области: ИИНТ был закрыт, Комиссия по истории марксистской техники закрыта вместе с ним, а единственный продолжавший функционировать Институт материальной культуры перестал заниматься археологией промышленных объектов. Изменялись не только научные структуры, но и круг исследователей. Многие (если не большинство) ученые, занимавшиеся проблемами истории металлургии, подверглись политическим репрессиям. Большинство выживших ученых сменили сферу научных интересов или вообще род деятельности.

Для публикаций по истории черной металлургии периода 1917–1941 гг. характерной чертой был ввод в научный оборот новых исторических источников: архивных, графических, археологических, рабочего фольклора. Историко-техническое наследие, оставленное исследователями начала 1920-х – конца 1930-х гг., достаточно объемно и разнообразно. Многое в нем представляет научный интерес до настоящего времени.

Все сессии