Региональная дифференциация уровня жизни населения России в ХХ в.: роль природного фактора

XV МЕЖДУНАРОДНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ «ИСТОРИЯ НАУКИ И ТЕХНИКИ. МУЗЕЙНОЕ ДЕЛО»

Секция: Региональная дифференциация уровня жизни населения России в ХХ в.: роль природного фактора

С.А. Баканов
Региональное измерение бюджетного неравенства в России в 1959, 1989 и 2020 годах

Доклад сфокусирован на изучении объёмов расходных частей бюджетов регионов РСФСР за 1959 и 1989 годы и Российской Федерации за 2020 год. В качестве источников использовались материалы Министерства финансов РСФСР (фонд 411) Государственного архива Российской Федерации и опубликованные в газете «Советская Россия» данные о региональных бюджетах РСФСР за 1989 год, а также данные Росстата, опубликованные на его официальном сайте. Методика исследования строилась на вычислении и сопоставлении показателей дескриптивной статистики (среднее значение, медиана, стандартное квадратичное отклонение, коэффициент вариации) за три временных среза по генеральной совокупности бюджетов регионов России. Для расчёта показателей в душевом выражении использовались данные Всесоюзных переписей населения соответствующих лет, для 2020 года — данные Росстата.

Автор приходит к выводу, что разрыв между регионами в объёмах их бюджетов на душу населения в 1959 году достигал шестикратного размера и к 1989 году несколько сократился — до 5,5 раза. Однако при этом существенного снижения неравенства не происходило, о чём свидетельствует довольно высокое значение коэффициента вариации, демонстрирующее низкую степень однородности (около 50%) в изучаемой группе объектов (регионов). К 2020 году разрыв увеличился до 19,4 раза, а степень неоднородности изучаемой совокупности достигла 100%.

Частной задачей исследования была проверка гипотезы о наличии зависимости объёма душевых расходов бюджета региона РСФСР от его обеспеченности природными ресурсами. Однако данная гипотеза не подтвердилась. В лидерах по душевым объёмам бюджетных расходов на протяжении всего рассматриваемого периода находились малонаселённые окраинные территории РСФСР, такие как Сахалинская, Камчатская, Магаданская и Мурманская области, Якутская автономная республика, а также столичные мегаполисы — Москва и Ленинград (последний выбыл из лидеров к 1989 году). Основные поставщики ресурсов — регионы Урала и Западной Сибири — и в 1959-м, и в 1989 году занимали по данному показателю позиции существенно ниже среднего значения. Применительно к 2020 году эта ситуация изменилась только отчасти. Список лидеров дополнился ресурсодобывающими Ямало-Ненецким и Ненецким автономными округами, однако остальные регионы-лидеры остались теми же, что и в РСФСР.


В.Н. Владимиров
Специфика Сибири в дифференциации доходов и уровне жизни населения (1920-е годы)

Сибирь всегда занимала особое место в системе управления и функционирования такой огромной страны, как Россия. Это было обусловлено многими факторами: экономическими, политическими, географическими и — далеко не в последнюю очередь — природными условиями. Региональная специфика Сибири была довольно ярко выражена с её вхождения в состав России в конце XVI начале XVII века, эти различия наблюдались в советский период существования страны, сохраняются они и в постсоветский период развития России.

Природные условия Сибири представляют собой, с одной стороны, достаточно жёсткий и сложный для проживания климат, с другой — наличие огромного количества самых разнообразных природных ресурсов. Сложности проживания здесь обусловили значительно меньшую по сравнению с европейской частью страны плотность населения, а огромные расстояния — трудности в передвижении людей и распространении информации, дороговизну перевозок.

Изучение экономического развития России и СССР в период нэпа (1921–1929 годы) до сих пор вызывает огромный интерес историков и экономистов, провоцируя разнообразные и подчас довольно жёсткие дискуссии о содержании новой экономической политики и её влиянии на развитие социальных и экономических отношений. Одна из интересных в этом отношении проблем — насколько проявлялась специфика Сибири в дифференциации доходов и уровне жизни населения.

В докладе обсуждаются вопросы имущественной дифференциации населения, прежде всего рабочих, чьи доходы определялись в основном размером заработной платы. Источниками для изучения рассматриваемых проблем послужили многочисленные статистические справочники, содержащие информацию о зарплате рабочих как в стране в целом, так и в регионах Сибири (прежде всего речь идёт о Сибирском крае, в котором проживала основная часть населения этой огромной территории). Показываются как общие тенденции сближения максимальных и минимальных размеров заработной платы, так и специфические для Сибири процессы соотношения зарплат в разных отраслях промышленности.

Изучение специфики развития регионов России в разные периоды её истории обогащает знание об истории страны в целом и делает более понятными процессы, происходящие в экономике страны в настоящее время.


И.М. Гарскова
Измерение дифференциации в оплате труда в советской промышленности во второй половине 1920-х годов — региональный и профессиональный аспекты

Изучение неравенства является одним из наиболее актуальных в экономической истории. Тем не менее число исследований, основанных на материалах по неравенству доходов и имущественного положения населения дореволюционной России и первых десятилетий советского периода, сравнительно невелико.

Одним из наиболее важных вопросов в рамках нашего проекта «Эволюция неравенства доходов и имущества населения России: от Великих реформ до „Великого перелома“ в региональном измерении (статистический и геоинформационный анализ)» является эволюция дифференциации зарплаты рабочих как одного из важнейших показателей неравенства. В данной работе мы ставим задачу анализа дифференциации зарплаты рабочих в первом десятилетии советской власти, когда социальная структура общества подвергалась радикальным трансформациям. Мы рассматриваем дифференциацию в региональном и профессиональном аспектах с широким применением современных статистических методов.

Имеется немало источников, которые позволяют проводить систематические исследования неравенства в годы нэпа. Денежная реформа 1923–1924 годов и стабилизация финансовой системы придали дополнительный импульс поискам оптимальных форм стимулирования труда. Во второй половине 1920-х годов денежная часть зарплаты стала основной (по сравнению с предыдущим периодом, когда большую роль играли натуральные выплаты). К концу 1920-х годов заработная плата вновь стала важнейшей мерой труда, стимулом к росту его производительности.

Для нас наибольший интерес представляют источники о зарплате по второй половине 1920-х годов. Это, например, «Вопросы труда в цифрах: статистический справочник за 1927–1930 гг. » (Гострудиздат, 1930). Здесь много данных о среднегодовой заработной плате по отраслям труда за 1926–1929 годы, о среднемесячной и среднедневной заработной плате по предприятиям с числом работающих 250 человекк и выше, в том числе для отдельных профессий в строительстве и на железнодорожном транспорте.

Упомянем также несколько публикаций ВЦСПС в серии «Труд в СССР», которые содержат много сведений о зарплате промышленных рабочих по отдельным отраслям и профессиям. Это, например, «Труд в СССР. Справочник 1926–1930 годы» (М.: Планхозгиз, 1930), информация из которого во многом включена в упомянутую ваше публикацию.

Занимаясь изучением дифференциации зарплат внутри железнодорожной отрасли, мы, скорее всего, видим роль не природно-климатического фактора, а именно профессиональную дифференциацию.

Переходя к региональному фактору, подчеркнём, что региональная дифференциация уровня зарплат рабочих в 1920-х годах, на наш взгляд, опосредована прежде всего региональной спецификой размещения промышленности. Действительно, роль природного фактора (климатические условия, наличие природных ископаемых, водных ресурсов, транспортной сети) является определяющей именно для районирования промышленности.

Если классифицировать регионы РСФСР по данным о зарплате, довольно чётко выделяются наиболее благополучные регионы, к которым относятся Москва, Ленинград, Дальний Восток, Карелия и Нижневолжский регион, а также наиболее неблагополучные — Центрально-Чернозёмный регион, Башкирия, Казахстан, большая часть Сибири. Эти данные показывают бесспорную роль географического фактора. И всё-таки дифференциация по регионам менее значительна, чем дифференциация по отраслям.

Наконец, в изучаемый период важным фактором дифференциации является государственная политика и политика профсоюзов. Так, с середины 1920-х годов государство и в частности хозорганы и профсоюзы начали проводить политику уравнивания (или выравнивания) зарплаты. Одним из элементов было её уравнивание по отраслям производства. Лёгкая промышленность, первой переведённая на хозрасчёт и снабжающая товарами рынок широкого потребления, оказалась в значительно лучших экономических условиях, чем тяжёлая индустрия, работающая преимущественно на государственного потребителя. Это благоприятствовало росту зарплаты рабочих лёгкой промышленности и, наоборот, тормозило рост зарплаты в тяжёлой промышленности.

Государство стремилось вывести на первое место по зарплате рабочих ведущих отраслeй промышленности и сдержать рост зарплаты в кожевенной, пищевой, полиграфической и ряде других отраслей. XV партконференция (1926 год) также обратила внимание на выравнивание зарплаты квалифицированных и неквалифицированных рабочих. Впрочем, уже в начале 1930-х годах наметилась прямо противоположная линия — на увеличение разрыва в оплате высоко и низкоквалифицированных рабочих (а некоторых инициаторов «сближения» обвинили в правом уклоне). Процесс «выравнивания» продолжался и в годы первой пятилетки, и только в 1932 году он привел к тому, что лёгкая промышленность уступила первенство по уровню зарплат.

Итак, доходы (в нашем случае представленные уровнем зарплат) менялись в разные периоды под влиянием множества факторов. Интерес для нас представляют как статистические данные регионального уровня, так и локальные данные, а именно дифференциация по роду деятельности и профессиональной квалификации, которая и представляет собой главный внутрирегиональный фактор, учитывая, что географический фактор в пределах конкретного региона уступает ему по важности.


Л.И. Бородкин
Региональная дифференциация зарплаты в промышленности в годы нэпа и в позднесоветское время: роль природных ресурсов

Уровень дифференциации доходов и зарплат в разных регионах России в ХХ веке определялся рядом факторов, включая природные. Региональное неравенство средних доходов (или зарплат) менялось в разные периоды ХХ века, достигая разницы в 2–3 раза. Сопоставление показателей средних доходов для регионов страны с характеристиками природных факторов позволяет выяснить их роль в эволюции рассматриваемого социально-экономического процесса в СССР.
В докладе проводится сравнение региональной дифференциации зарплаты в советской промышленности на двух периодах: в годы нэпа и в 1950–1970-х годах. Рассматриваются как агрегированные данные (регионального и отраслевого уровней), так и динамические ряды зарплаты на отдельных крупных предприятиях и производственных объединениях обрабатывающих и добывающих отраслей. Анализ этих данных проводится с целью ответить на следующие вопросы:
 — В какой мере проводившаяся политика выравнивания зарплаты была реализована в советской промышленности в двух рассмотренных периодах?
 — Происходила ли конвергенция уровней зарплаты работников разной квалификации?
 — Имелись ли различия в характере этой динамики в регионах с доминированием добывающей (основанной на природных ресурсах) и обрабатывающей промышленности?

Эти вопросы рассмотрены с использованием источников по текстильной, металлургической и другим отраслям.

В целом можно отметить, что в оба периода наблюдалась слабо выраженная тенденция к уменьшению дифференциации зарплаты в промышленности — как в региональном аспекте, так и в квалификационном.


Д.В. Диденко, Е.С. Гришин
Природно-географическая среда и уровень человеческого капитала в поздней Российской империи: источники и методы анализа

Широко популярны традиции объяснения социально-экономического развития влиянием таких факторов, как климат и другие физико-географические особенности территорий. Цель настоящего исследования — статистически проверить гипотезу о значимой роли географических факторов в формировании человеческого капитала поздней Российской империи и количественно оценить их роль. Уровень человеческого капитала аппроксимируется долей грамотных, в данном случае обладающих способностью читать на родном языке.

Анализировались несколько групп показателей. В первую очередь собранные в результате Первой всеобщей переписи населения [1] демографические сведения: численность населения и грамотных в разрезах «мужчины/женщины» и «город/село» (предоставлены в формате электронных таблиц Т.Я. Валетовым как научным руководителем бакалаврской ВКР А.И. Дегтярёвой, 2021 год).

Другая группа — характеристики природной среды. Это физико-географические показатели: площадь территории, долгота, широта, геоморфологическая характеристика положения относительно водных путей, характер географического положения относительно водных путей, уровень плотности водных потоков и флювиальных форм рельефа (на основе обработки в цифровых ГИС-системах картографического источника [2]); почвенные условия [3]; преобладающий угол наклона рельефа [4]. К ним примыкают климатические показатели: количество дней с осадками за год [5] и расчётная по ежемесячным данным среднегодовая температура [6].

Транспортную инфраструктуру характеризует длительность функционирования железнодорожной станции [7, 8]. Отраслевую специализацию местной экономики характеризует чистый сбор зерновых на душу населения [9].

Единицей анализа выбран уезд. В выборку европейской части страны не вошли территории Финляндии, Польши, Закавказья. В «среднюю выборку» вошёл 421 уезд (в наличии данные по большинству показателей), в «малую выборку» — 59 уездов (в наличии данные по климату).

Применялись методы корреляционного и регрессионного анализа. Получены следующие результаты.

Ряд существенных факторов природной среды значимо (p<0,1) связан с пространственной дифференциацией накопленного к 1897 году уровня человеческого капитала Европейской России:
 — температурой воздуха (аппроксимируется широтой);
 — долготой;
 — характером географического положения относительно водных путей;
 — уровнем плотности водных потоков и флювиальными формами рельефа;
 — почвенным покровом.

При этом уровень урбанизации выступает основным предиктором грамотности.

Некоторые факторы природной среды также значимо связаны с пространственным распределением диспаритетов накопленного к 1897 году уровня человеческого капитала Европейской России в разрезе «город/село»:
 — обе координаты;
 — нахождение в зоне пойменного берега;
 — плотность водных потоков и флювиальных форм рельефа (один модуль).

В меньшей степени факторы природной среды связаны с диспаритетами человеческого капитала в гендерном разрезе. Из них значимы только:
 — почвенный покров (в ряде категорий);
 — нахождение в зоне коренного берега.

В обоих диспаритетах основной предиктор — общий уровень грамотности.

Механизмы влияния природной среды на формирование человеческого капитала и его пространственную дифференциацию требуют отдельного рассмотрения.

Литература

  1. Первая Всеобщая перепись населения Российской империи. СПб., 1899–1905. Т. 1–50, 65, 67, 68, 70. СПб., 1903–1905.
  2. Стрельбицкий И.А. Специальная карта Европейской России (1: 420 000). 1865–1871.
  3. Де Ливрон Л.Ф. Статистическое обозрение Российской империи. СПб., 1874.
  4. Тилло А.А. Опыт изображения строения поверхности Европейской России. СПб., 1889.
  5. Там же.
  6. О температуре воздуха в Российской империи, на основании критического рассмотрения наблюдений, по предложению министра государственных имуществ, П.А. Валуева, разработал директор Главной физической обсерватории и член Императорской академии наук г. Вильд СПб., 1882.
  7. Краткие сведения о развитии отечественных железных дорог с 1838 по 1990 год. М., 1996.
  8. Указатель русских железных дорог. СПб., 1887.
  9. Средний сбор хлебов и картофеля за десятилетие 1883–1892 годов в 60 губерниях Европейской России по отношению к народному продовольствию. СПб., 1894.

Вернуться к списку секций