Музееведческое наследие Владимира Вильямса (1872–1957)

Татьяна Глушкова
358
0

В Политехническом музее хранятся обширный личный архив и библиотека Владимира Робертовича Вильямса (1872–1957), отдавшего служению музею шестьдесят лет жизни. Эти материалы по просьбе руководства музея и Всесоюзного общества «Знание» были переданы в Политехнический музей его вдовой М.П. Вильямс в 1960-х гг. для создания мемориального кабинета Вильямса [1]. Экспозиция так и не была оформлена; материалы архива, систематизированные и описанные, пополнили документальный фонд музея.

Вильямс был разносторонне одаренным человеком, сочетавшим новаторство ученого, талант педагога и подвижничество музейного деятеля. Многогранная деятельность Вильямса счастливым образом нашла отражение в материалах его личного архива, который ученый собирал и хранил в семье на протяжении своего длительного жизненного пути. По результатам анализа документов личного фонда Вильямса автором были подготовлены публикации, подробно освещающие биографию ученого, его научное творчество, широкую преподавательскую и общественную деятельность [2,3]. Целью данной работы было представление деятельности Вильямса в области музееведения. Предметом исследования явился массив документов музейной тематики, входящих в состав личного фонда Вильямса (фонд №4) и других документальных коллекций фонда письменных источников Политехнического музея: планы и описание экспозиций музея, тексты статей, «воскресных объяснений коллекций», выступлений по радио, докладов на семинарах, дипломы и награды за участие в музейных выставках и т.д. Вильямс был ключевой фигурой в истории Политехнического музея и внес выдающийся вклад в его развитие.

Вильямс был приглашен в Московский музей прикладных знаний (ныне Политехнический музей) в ноябре 1897 г. для организации нового отдела «Новости промышленности» [4]. В январе 1898 г. его назначили хранителем самого крупного отдела музея – Технического, объединившего отделения минералогии, горнозаводского дела, химии и химической технологии, механической обработки материалов и текстильного дела; одновременно он руководил деятельностью химической лаборатории музея [5]. С этого времени Вильямс принимает участие практически во всех важных событиях в жизни музея; об этом свидетельствует его послужной список:

  • 1901 г. – секретарь комиссии для наблюдения за строительством северного крыла здания музея [6];
  • 1903 г. – секретарь комиссии по организации Отдела по оборудованию товарных кабинетов коммерческих училищ; наряду с устройством помещения и установкой демонстрационного оборудования разрабатывает программы коллекций и учебных пособий, занимается закупками объектов техники и материалов для формирования коллекций [7];
  • 1903 −1919 гг. – бессменный секретарь Комитета и Правления музея;
  • 1905 г. – член комиссии по выпуску изданий музея; редактирует труды сотрудников музея, составляет и готовит к печати «Отчеты о деятельности музея» [8];
  • 1908 г. – секретарь комиссии по устройству «воскресных объяснений»; занимается вопросами технического оснащения «большой старой» аудитории музея, в которой обычно проводились воскресные чтения;
  • 1914 г.− член комиссии по организации лазарета для раненых воинов в помещении «большой старой» аудитории музея; обустраивает помещение, закупает оборудование, взаимодействует с московскими властями, организует сбор добровольных пожертвований на лечение, проводит музыкальные вечера и образовательные лекции для занятия досуга раненых [9]. «За труды по музею» в 1912 г. в день 40-летнего юбилея музея Вильямс был награжден орденом Св. Станислава 2-й степени [10].

В послереволюционные годы Вильямс продолжает занимать руководящие позиции в музее; в 1919 г. он вводится в Коллегию Центрального института политехнических знаний (так назывался Политехнический музей в 1919–1922 гг.) и назначается членом-секретарем Правления и Совета института. С октября 1922 г. по май 1932 г. Вильямс в должности ученого секретаря отвечает за организацию научной деятельности музея. В это же время он входит в состав главного руководящего органа музея – Правления. В процессе реформирования Политехнического музея, начавшегося сразу после смерти директора музея П.П. Петрова, музей в 1929 г. был поделен тематически и организационно на три сектора: общий, фабрично-заводской и сельскохозяйственный. Вильямс возглавил самый крупный в музее фабрично-заводской сектор, совмещая эту работу с должностями члена правления и ученого секретаря. В 1929−1931 гг. он участвует в разработке генерального плана коренной реорганизации музея, в ходе которой структура Политехнического музея претерпела существенные изменения. В новой структуре музея по предложению Вильямса в мае 1932 г. был создан Отдел топлива (с 1935 г. − Отдел топливной промышленности), которым он руководил до конца жизни в 1957 г.

Выбор тематики нового отдела был для Вильямса неслучаен: в 1896 г. он окончил шестилетний курс обучения в ИМТУ по химическому отделению, получив звание инженера-технолога. Еще в студенческую пору определились научные интересы − химическая технология органических веществ. Главным объектом научных исследований Вильямса стало топливо, изучение которого велось по двум основным направлениям: 1) разработка научных методик анализа; 2) поиск заменителей естественных видов топлива (торфа, угля, нефти), а также путей их экономии. Во всех его исследованиях чувствовались нестандартное мышление, новаторский подход и поиск простых решений самых разных научных проблем. Огромное научное и практическое значение имели работы по брикетированию топлива; многие работы по использованию различных сельскохозяйственных отходов (солома, льняная костра, подсолнечная лузга, торф, древесные опилки и др.), выполненные им в 1930−1940-х гг., не утратили своего значения и в наши дни. Вильямс был известен как крупный и авторитетный специалист в области торфяного дела. В 1935 г. Вильямсу была присуждена ученая степень доктора технических наук, в 1936 г.– звание «Заслуженный деятель науки». Вильямс оставил большое научное наследие; ему принадлежит более сотни трудов, 22 учебных пособия, более 30 научно-исследовательских работ, десятки статей. Монография «Топливо, смазочные материалы и вода» 1938 г. стала основным фундаментальным трудом, обобщающим всю его научно-исследовательскую работу. Книга выдержала два издания и была удостоена в 1951 г. Сталинской премии. Она стала основным учебным пособием для всех институтов и факультетов механизации сельского хозяйства.

Кроме организаторских талантов Вильямс проявляет способности и в других областях музейной жизни. Архивные документы подчеркивают, сколь важной считал Вильямс просветительскую функцию музея. Уже с 1898 г. он участвует в «Воскресных объяснениях» в Политехническом музее, выступая с докладами «О горении», «О хлопке», «Стеклянное производство», «О добывании соли», «Каменный уголь », «О волокнистых материалах», «Нефть и добывание» и др. Продолжая традиции основателей музея, он организует лекции, курсы и чтения для широких слоев посетителей, проводя их сам, а также привлекая выдающихся ученых страны. Вильямс сравнивает музейную работу с работой печатников: «здесь много общего, мы делаем одно и тоже серьезное дело – дело просвещения; те же знания мы даем при посредстве наших экспонатов… так, чтобы они являлись наиболее доступными для понимания, наиболее ярко запечатлевались в памяти посетителей и, по существу, являлись бы раскрытой книгой, иллюстрированной многочисленными показами, одухотворяемой живым словом» [11].

Немало времени и сил уделял Владимир Робертович систематизации и наполнению коллекций Отдела топлива. В фонде письменных источников музея хранятся многочисленные письма-обращения Вильямса в различные организации с просьбой представить музею промышленные образцы для коллекций по получению продуктов переработки торфа, угля и нефти, ручного инструмента для добычи твердых полезных ископаемых и т.п. При изучении этих запросов поражает глубоко научный и систематический подход к отбору предметов техники, который проявляет ученый при формировании музейных коллекций. Одним из ярких примеров его собирательской работы является старейшая музейная коллекция шахтерских ламп, ведущая свое начало от Политехнической выставки 1872 г., куратором которой ученый был на протяжении многих лет.

В 1930-х гг. он уделяет большое внимание вопросам разработки музейной экспозиции, публикует заметки по этой тематике. В 1930 г. Политехнический музей издал сборник статей «За советский технико-экономический музей», в котором были изложены идеи и установки, положенные в основу реорганизации музея в последующие годы [12]. В заметке «К вопросу об организации новой музейной экспозиции», опубликованной в этой книге, Вильямс высказывает свои соображения о характере музейных зданий и экспозиций, применительно к музеям техники. Он считает, что «расположение зал музея, в виде анфилады следующих друг за другом комнат, представляет много неудобств», т.к. в этом случае невозможно установление «обычно существующей связи того или иного производства с целым рядом других, зависимости одной отрасли промышленности от многих других», а «самый доступ в тот зал, который интересует посетителя, потребует значительного времени для прохода предшествующих зал, что и утомляет посетителя и отвлекает его внимание от того главного, за чем он пришел в музей» [12, С.82]. Вильямс предлагает: «наиболее удобной формой здесь явилось бы расположение зал в виде радиусов, расходящихся от центра и соединенных между собою рядом концентрически расположенных кругов или, даже лучше, многогранников» (Там же). Он рекомендует: «Стены не должны иметь каких-либо украшений, выступающих пилястр, колонн и т. п., за исключением разве только тех зал, которые не назначены для музейной экспозиции; помещение должно быть достаточно высоким, светлым, а окна не должны иметь большого числа переплетов. Окраска стен должна быть произведена в теплый, ровный цвет, причем самые тона этого цвета для разных зал желательно сделать различными, дабы не утомлять глаза зрителя однотонностью» (Там же). Как мы видим, предлагаемый Вильямсом интерьер здания для технических музеев, существенным образом отличается от залов Политехнического музея.

Вопрос о формах музейной экспозиции имеет для Вильямса «самое серьезное значение»; одним из основных требований, по его мнению, «должно быть стремление избежать нагромождения предметов, помещения дублетов, излишних и ненужных подробностей, которые могли бы затемнять экспозицию, мешать обозрению и, подавляя зрителя своим многообразием, утомлять его и создавать в нем апатию» [12, С.83]. Он предлагает весь подобный материал (если он предоставляет определенное дополнение к основной экспозиции) отодвинуть на второй план и размещать, например, в отдельную витрину, в папки и т.д.; дублетный материал − вынести в хранилище в целях создания запасного фонда для организации всякого рода выставок, лекций, курсов и т. п.

В деле показа коллекций в техническом музее, по мнению Вильямса, необходимо соблюдение совершенно определенных правил размещения предметов, а именно, расположение отдельных объектов этой коллекции так, «чтобы каждый предмет в ней шел в том последовательном порядке, в котором он входит в процесс производства или является результатом той или иной обработки; так, например, в коллекции, представляющей выработку какого-либо продукта, необходимо представить вначале исходное сырье и необходимые для переработки материалы и инструменты, далее − ряд промежуточных продуктов и полученных при этом побочных материалов или отходов, если таковые имеют здесь место, и, наконец, готовые изделия; словом, расположение отдельных элементов коллекции должно быть таковым, чтобы у зрителя получалось впечатление, что он как бы присутствует при выработке данного изделия, и видит, как постепенно, под влиянием обработки, изменяется сырцовый материал и какие при этом применяются материалы, инструменты и орудия производства» [12, С.84]. В этих целях коллекция должна содержать в себе и самые машины или действующие модели их. «Очень полезным дополнением к указанным экспонатам» Вильямс считал макеты, «дающие возможность зрителю охватить разом весь процесс того или иного производства во всем его объеме и получить наглядное представление о взаимном расположении отдельных звеньев того сложного механизма, каким является в настоящее время завод или фабрика» [12, С.85].

Огромное значение Вильямс придавал действующим установкам, как экспонатам, «наиболее привлекающим внимание и значительно более доступным для понимания массового зрителя»; в качестве примера он приводит действующую в Политехническом музее механическую мастерскую по холодной обработке металла, создаваемую прядильную установку для демонстрации хлопчатобумажного прядения и др. В дополнение к действующим установкам Вильямс предлагает демонстрацию «наиболее типичных методов исследования материалов и готовых изделий различных отраслей народного хозяйства, например, определение натуры хлеба, качества муки, испытание пряжи и тканей на крепость, способы отличия шерстяных тканей от бумажных, испытание прочности кожи, испытание керосина па его температуру вспышки, смазочных масел на их вязкость и т. п.» [12, С.89]. Для повышения эффекта воздействия представленной экспонатуры на посетителя Вильямс рекомендовал включать в экспозицию широко используемые в Политехническом музее фотомонтаж и диапозитивы, применять здесь же, среди экспонатов, кинопередвижки для демонстрации научно-популярных фильмов по тому пли иному разделу промышленности, а также для отражения состояния современного производства, устанавливать специальные стационарные установки для размещения текущей хроники.

Надо отметить, что для создания в музее экспозиций, отвечающих, прежде всего, провозглашенным партийными и советскими властями в 1930-х гг. целям политехнизации школы, повышения качества профессионального обучения студентов, подготовки квалифицированных кадров для производства, Вильямс рекомендовал новые для советского общества подходы, содержащие идеи, которые не утратили актуальности и в наши дни. Вильямс считал, что при строительстве технических музеев необходимо четко различать задачи отраслевых музеев (горного дела, текстильного, металлургии, машиностроения, агрономии и т.д.) с одной стороны, и центральных политехнических музеев – с другой. Выступая на совещании по вопросам музейной работы, он утверждал: «Специальные техмузеи должны давать специалистам или специально интересующимся данной областью техники посетителям возможность полного и детального изучения данной отрасли в ее критическом историческом развитии. Наоборот, центральные политехнические музеи не могут, и не должны гнаться за полнотой и детальностью экспозиции, и должны давать лишь сжатый показ узловых звеньев развития и основных проблем в каждом отделе. Это делает работу центральных политехнических музеев особенно трудной и ответственной» [13].

Много внимания Вильямс уделял работе над экспозицией, решая задачи приема посетителей различной степени подготовки. Он разрабатывает экспозицию в 3-х основных планах: «1) в разрезе понимания школьников младших возрастов в простой, наиболее доступной к усвоению форме; 2) для более подготовленного зрителя (школьника старшего возраста, студента, рабфаковца, квалифицированного рабочего и педагога.); 3) для ознакомления специалистов, интересующихся определенной темой» [14]. Для строительства экспозиции всего отдела выбирался план, намеченный для подготовленного зрителя. Экспонаты, предназначенные для зрителя мало подготовленного, были указаны в экспозиции специальными обозначениями (цифры, маршруты). Специалистам предлагалась экспозиция в форме скрытого плана (например, в виде выдвижных ящиков с имеющимися материалами и чертежами, схемами, расчетами, отдельными деталями и т.п.). Этот подход часто используется и в наши дни, при создании современных многоуровневых экспозиций в технических музеях.

Рассматривая вопросы проектирования специального музейного пространства для представления технических проблем, Вильямс стремился сделать экспозицию как можно более привлекательной для посетителей. Он предлагал включать в нее элементы «интерактивности», как сейчас бы выразились музейные специалисты, например: «Экспозиция должна порвать с принципом «не трогать руками» и, наоборот, максимально приспособиться к обслуживанию посетителей, произведению ими опытов, пуску ими экспонатов, ознакомлению с деталями, разборкой их и т.д… Экспонаты должны быть постоянно выставлены на критику и обсуждение посетителей, с использованием их замечаний и относительно самой экспозиции, и в деле усовершенствования самих техпроцессов» [15]. Вильямс считал: «Важным является совершенно новый подход в деле показа значительного количества экспонатов посетителям, а именно – показа объектов в действии путем организации целых уголков подлинного завода или фабрики с действующими машинами и станками… путем непосредственного ознакомления на осязаемых объектах, а не за семью печатями и за стеклом» [16].

Замечательной практической реализацией этих идей стало создание при Отделе топлива в Политехническом музее показательной каменноугольной шахты. Подземная шахта в центре Москвы (миниатюрный «подлинный Донбасс») была построена при непосредственном участии Вильямса в кратчайшие сроки. Проект по его техническому заданию был разработан сотрудниками Московского Горного института им. Сталина. Шахта располагалась во дворе южного крыла здания музея на глубине 3-х метров и занимала площадь в 362 м2. Строительство шахты началось в июле 1931 г., основной объем работ был выполнен к середине 1933 г. (земляные работы, устройство лав, штреков, креплений, изготовление и установка манекенов и др.). Оставалось провести работы по установке вентиляции, теплового оборудования; чтобы защитить деревянные крепления шахтных выработок от сырости, необходимо было заново асфальтировать двор над шахтой. Все демонстрируемое шахтное оборудование, а также два вагона угля-антрацита для облицовки стен было предоставлено предприятиями Украины бесплатно [17]. Шахта начала принимать посетителей в 1934 г.

Показательная каменноугольная шахта. 1930-е гг. Фрагмент экспозиции

Показом шахты обычно завершалась экскурсия для групп школьников и студентов по экспозиции Отдела топлива. Из зала 3-го этажа посетитель попадал в ствол шахты, где демонстрировались все существующие типы крепей, спускался в штрек, где можно было наблюдать работу забойщиков, доставку угля санками (на манекенах) и с помощью скреперов, взрывные работы, действие отбойных молотков и врубовых машин, газобезопасное шахтное освещение, насос для откачки воды, механизированную лаву. Посетитель видел все это в натуральную величину и в естественных условиях, наблюдал за работой аппаратуры, приводимой в движение, как сжатым воздухом, так и электричеством, мог проследить, в чем заключается разница между ручной и механизированной работой [18]. Все эти творческие новации выдвинули Отдел топлива на ведущие позиции в музее. Пресса того времени писала, что «Топливный отдел по богатству и научному содержанию является лучшим в музее» [19].

Бессменный Ученый секретарь музея с 1903 г. по 1932 г., Вильямс способствовал широкому развитию научно-исследовательской работы в Политехническом музее. На протяжении десятилетий Вильямс воспитывал в музейных работниках строгость, тщательность и систематичность – черты, необходимые в научном поиске, перенося в стены музея хорошо знакомую и близкую ему атмосферу научного института, Он утверждал, что для музея все темы должны находиться в тесной связи с тематикой данного отдела и в итоге приводить к созданию определенной экспозиции или изменению уже существующей. Подчеркивая, что «подход к изучению темы является строго индивидуальным», он, тем не менее, рекомендовал придерживаться определенного порядка, разбив исследовательский процесс последовательно на этапы: изучение литературы, составление плана, работа над источником, выезды на места и консультации, затем составление окончательного плана, работа над темой, корректура и т.д. [20]. Чрезвычайно важным считал Вильямс использование неиссякаемого потенциала Политехнического музея в деле высшего технического образования. Так, выступая на методической конференции в МИМЭСХ в 1934 г., он отмечал, что прохождение общего курса следует заканчивать экскурсией в Отдел топлива Политехнического музея; такая комбинация форм обучения очень полезна, т.к. в течение трех-четырех часов перед слушателями вновь воспроизводится весь курс с исчерпывающей демонстрацией моделей и образцов [21].

Вильяме не только трудился, но и жил в стенах Политехнического музея. В домовых книгах Политехнического музея, хранящихся в архиве, указано, что он проживал в музее (кв. № 2) вместе с женой М.П. Вильямс с апреля 1903 г. до 13 марта 1957 г. Отмечая заслуги Вильямса перед страной, Президиум Всесоюзного общества по распространению политических и научных знаний вручил ему в день 80-летия благодарственную грамоту [22]. В ней Вильямс характеризован «как вдохновенный продолжатель лучших традиций передовой интеллигенции России, посвятивший себя делу распространения научно-технических знаний среди широких масс,…что является одной из важнейших и благороднейших задач, стоящих перед учеными страны [23].

Вильямс пришел в Политехнический музей в год 25-летнего юбилея музея и навсегда связал с ним свою судьбу. Ровесник музея, служивший ему на протяжении шести десятилетий, Вильямс вместе с музеем прошел через все потрясения и испытания бурного времени первой половины XX века, сохраняя и развивая традиции, заложенные основателями музея в конце XIX в.

В.Р. Вильямс. 1950-е гг.

С.Г. Морозова, Политехнический музей, sgmorozova@polymus.ru

Литература, источники и примечания

  1. Фонд письменных источников Политехнического музея (ФПИ ПМ) Ф.4. Ед.хр.22029/175 ЛЛ.1−3.
  2. Морозова С.Г. Профессор Владимир Робертович Вильямс (1972–1957): 60 лет с музеем// Издательский Дом «Руда и металлы». Специальный выпуск.–М., 2008.– С.94−101.
  3. Морозова С.Г. Вл.Р.Вильямс (1872−1957 гг.): ученый и педагог//Институт естествознания и техники им С.И. Вавилова. Годичная научная конференция, 2014.– М., 2014.– С.547–550.
  4. ФПИ ПМ Ф.185.Оп.1.Д.35 Л.4.
  5. ФПИ ПМ Ф.100.Оп.3.Д.85 Л.78.
  6. Отчет о деятельности музея и его отделов за 1907 год/ Музей прикладных знаний в Москве. М., 1908, С. 59.
  7. Отчет о деятельности музея и его отделов за 1903 и 1904 годы/Музей прикладных знаний в Москве. М., 1906. С. 91
  8. Отчет о деятельности музея и его отделов за 1905 год/ Музей прикладных знаний в Москве. М., 1906. С. 17.
  9. Отчет о деятельности музея и его отделов за 1914 год/ Музей прикладных знаний в Москве. М., 1915. С.79.
  10. Отчет о деятельности музея и его отделов за 1912 год/ Музей прикладных знаний в Москве. М., 1913. С. 38.
  11. ОПИ ПМ Ф.4. Ед.хр. 22028/166. Л.1.
  12. За советский технико-экономический музей/Государственный Политехнический музей. М.–Л., 1930. 128 с.
  13. ФПИ ПМ Ф.4. Ед.хр. 22028/154. Л.6.
  14. ФПИ ПМ Ф.100. Оп 17. Ед.хр. 30731/7. Л.21.
  15. ФПИ ПМ Ф.4. Ед.хр. 22028/154. Л.7.
  16. ФПИ ПМ Ф.4. Ед.хр. 22028/166. Л.2.
  17. ФПИ ПМ Ф.100. Оп 17. Ед.хр. 33357/7. Л.Л.15а, 15а об.
  18. Шахта получила повреждения от взрывной волны в октябре 1941 г., и больше не принимала посетителей. В результате обрушения крепления штреков произошло затопление помещений шахты, оборудование пришло в негодность. Шахта была списана с баланса музея в 1954 г.
  19. Полвека служения науке//Вечерняя Москва. М., 1948. №308 (29 дек.). Л.4.
  20. ФПИ ПМ Ф.4. Ед.хр. 29028/167.
  21. В.Р. Вильямс начал работать в Московском институте механизации и электрификации сельского хозяйства (МИМЭСХ им В.М. Молотова – ныне Московский государственный агроинженерный университет им В.П. Горячкина) в 1930 г., с самого начала создания нового учебного заведения на базе Инженерного отделения Сельскохозяйственной академии им. К.А. Тимирязева, в качестве штатного профессора и заведующего созданной им кафедрой топлива. Руководство кафедрой он оставил лишь в 1953 г., когда серьезная болезнь глаз вынудила сократить рабочую нагрузку.
  22. В 1947 г. Политехнический музей перешел в ведение Всесоюзного общества по распространению политических и научных знаний, с 1963 г. – Всесоюзного общества «Знание», и находился под его руководством до 1991 г.
  23. ФПИ ПМ Ф.4. Ед.хр. 29028/254.