Чума XXI века

1960
1

Действующие в России санитарные правила разделяют болезнетворные микроорганизмы на четыре группы патогенности. В самую безобидную IV группу входят бактерии-возбудители пневмонии, энтерита, менингита и т.п., в группу III — тифа, дизентерии, сифилиса. Опасную II группу составляют возбудители таких болезней, как холера, сибирская язва, туляремия. Но во всей I группе бактерия всего одна. Yersinia pestis, или просто — чумная палочка.

В древности чумой могли называть любую «моровую язву», болезненное «поветрие», уносившее жизни множества людей. Сегодня чума осталась одна, а название ее превратилось в синоним любой тяжелой беды. «Чума на оба ваши дома», — проклинает семейства Монтекки и Капулетти персонаж Шекспира.

«Вплоть до недавнего времени она практически не встречала сопротивления, — рассказал нам кандидат биологических наук, полковник медицинской службы ВС РФ, историк медицины Михаил Супотницкий, — Это была просто массовая бойня. Люди не представляли ни природы этой болезни, ни того, как с ней стоит бороться. Обычно она считалась наказанием божьим, которое посылается за грехи то ли отдельным людям, то ли всему человечеству».

Истории известно минимум три крупных пандемии чумы, и у каждой на счету — сотни миллионов жизней: «Юстинианова чума» VI в., «Черная смерть» XIV в. и «Третья пандемия» второй половины XIX в. Это не считая менее масштабных эпидемий, последние из которых случились уже в ХХ в., а кое-где продолжаются до сих пор. Сегодня, когда чума, казалось бы, побеждена, ежегодно она убивает 2–3 тыс. человек, и никаких перспектив к снижению этого числа не наблюдается. Проблема в том, что, несмотря на свою ужасную репутацию — а может, как раз именно благодаря ей, — чума остается одной из самых загадочных болезней.

Питер Брейгель

На начало XXI в. случаи заболевания чумой отмечены в нескольких странах Африки, в Перу и США, а также в Китае, Индии, Казахстане и Монголии. Но самыми опасными в эпидемическом плане считаются Вьетнам и Мадагаскар, где сегодня продолжаются вялотекущие эпидемии. Поэтому перед туристическими поездками в эти страны — особенно если планируется тесный контакт с местным населением или с дикой природой — рекомендуется проходить противочумную вакцинацию в одном из авторизованных центров.

Грызуны и Гоби

Возбудитель чумы, бактерия зловредного рода Yersinia, была выделена лишь в 1894 г. во время очередной эпидемии в Гонконге. Долгое время болезнь считали эпизоотической инфекцией, которая постоянно сохраняется в природе, передаваясь от животного к животному, и лишь иногда попадает к людям. Полагалось, что естественным резервуаром чумы служат грызуны, обитающие в Восточной и Центральной Азии. Даже «Черная смерть», погубившая более четверти всего населения Европы XIV в., как предполагалось, была занесена монголами из пустыни Гоби. Однако в последние годы эпизоотическая теория активно оспаривается специалистами.

Yersinia

«Заразиться от крысы или от суслика можно лишь через посредника — блоху, — говорит Михаил Супотницкий. — Но для этого сам грызун должен страдать септической формой болезни, при которой возбудитель попадает в кровь. Однако клиническая картина развития чумы исключительно тяжела и развивается невероятно быстро».

Через считанные часы зараженное животное практически теряет способность двигаться, и уж тем более — переносить болезнь на большие расстояния. «Чтобы убедиться в этом, достаточно один раз увидеть больную чумой крысу, — рассказывает Михаил Супотницкий. — Она едва стоит, как пьяная, ей вообще ни до чего: у нее страшные головные боли, ее легко поймать, и умирает она через несколько суток таких мучений».

Блохи и «Отряд 731»

Однако и этим трудности переноса чумы не исчерпываются. Попав в организм блохи, бактерия задерживается у нее в зобу и размножается там, образуя сгусток, который наглухо закупоривает пищеварительный тракт. Когда такое насекомое вгрызается в кожу и пытается напиться, ему приходится отрыгивать ее обратно в кровоток — вместе с комком бактерий. «Далеко не каждая блоха способна отрыгнуть этот "блок", — говорит Михаил Супотницкий. — Да и после отрыгивания она часто погибает. Поэтому само по себе появление зараженных блох эпидемии еще не гарантирует: будут отдельные случаи болезни, которые не перерастут в цепочку».

В этой связи можно вспомнить печально известные эксперименты японского «Отряда 731», сотрудники которого в годы Второй мировой пытались вызвать искусственные эпидемии в ряде китайских городов. «Они выбирали самые грязные, самые скученные районы и сбрасывали на них бомбы, начиненные зараженными блохами и рисом, привлекавшим грызунов. А чтобы население теснее контактировало с ними, поливали улицы пулеметным огнем с самолетов, заставляя людей прятаться по ямам и подвалам, — рассказывает Михаил Супотницкий. — Но ни разу эпидемии им вызвать не удалось, все ограничилось отдельными случаями. Занести чуму невозможно».

Крысиная южная блоха

Косвенно свидетельствует об этом несколько других случаев, когда в различных городах мира обнаруживались больные грызуны, или даже люди, не имевшие никаких контактов с потенциальными носителями чумы. Уже в ХХ в. подобные случаи были зарегистрированы в Париже и Лондоне, в Глазго и Сан-Франциско, в Испании и Португалии.

По данным Всемирной Организации Здравоохранения (ВОЗ), с 1989 по 2003 г. в мире отмечено более 38 тыс. случаев заболевания чумой, из них больше 2,8 тыс. — со смертельным исходом. Особенную озабоченность медиков вызывает появление болезни после долгих, по 30–50 лет, периодов полного «молчания». Такие внезапные возвращения чумы отмечены в Индии в 1994 г., в Индонезии в 1997 г. и в 2003 г. в Алжире. Потенциально опасный резервуар чумы имеется и в России — на Кавказе.

Москва и Лондон

Сегодня эпизоотическая гипотеза оспаривается выдвинутой в 1990-х гг. версией о том, что чума является сапронозным заболеванием, естественным резервуаром которого служат неживые объекты среды или, возможно, простейшие. «Чума ниоткуда никуда не заносится, — добавляет Михаил Супотницкий, — она существует уже на месте, в первичных природных резервуарах, которых мы пока не знаем. Скорее всего, это простейшие, функционально во многом похожие на макрофаги — клетки иммунной системы, которые поражает бактерия, попадая в человеческий организм».

Причины, по которым эти резервуары в какие-то моменты «активируются», остаются неизвестны. Возможно, какую-то роль в этом играет даже холодный климат — во всяком случае, Малый ледниковый период XIV–XIX вв. сопровождался не только двумя пандемиями, но и серией мощных локальных эпидемий чумы, среди которых можно вспомнить лондонскую (1720-е гг.) и московскую (1770-е).

«На той или иной территории чума может возникать с большими интервалами регулярно, — говорит Михаил Супотницкий. — Но в промежутках она может скрываться столетиями, никак себя не проявляя». Москва в этом смысле не исключение: на такой же «бомбе» сидят и многие другие европейские столицы, включая Лондон, Париж, Барселону. Однако бояться не стоит.

Гигиена и стрептомицин

По счастью, для того, чтобы возникла эпидемия, требуется совпадение большого числа факторов. «Должна произойти активизация (пока неизвестных) очагов чумы на большой территории. Должен быть большой выброс возбудителей болезни к переносчикам-грызунам, а у них должно быть большое количество блох, — перечисляет Михаил Супотницкий. — Должны быть антисанитарные условия для того, чтобы блохи кусали людей. Возникнуть эпидемии не так-то просто, но непросто и потом ее обуздать. Полновесную эпидемию можно считать природной катастрофой».

В цивилизованных странах чума сегодня практически не встречается, и ключевых причин тому две. Во-первых, высокий уровень гигиены, из-за которого контакты людей и с грызунами, и с блохами сведен практически к минимуму, не давая им шансов распространять инфекцию. Во-вторых, стрептомицин. «Впервые для лечения чумы его использовали советские медики в Манчжурии, еще в 1940-х, — рассказывает Михаил Супотницкий. — Это достижение резко изменило наши способности бороться с чумой: антибиотик быстро помогает даже при самой страшной легочной форме».

Вообще, достижения отечественных врачей и ученых в этой области трудно переоценить. Именно в нашей стране в первой половине ХХ в. была разработана вакцина, создающая временный (около года), но достаточно эффективный иммунитет против чумы. Ею пользуются ученые и медики, имеющие дело с больными людьми, грызунами или с самой бактерией. «Мы прививались ежегодно, — вспоминает Михаил Супотницкий. — Вакцина вносится в царапину на коже или ингаляцией. Нас обычно заводили в большое помещение, похожее на кинозал, и распыляли вакцину в форме аэрозоля, с помощью специальной установки».

Приоритет создания живой вакцины против бубонной чумы принадлежит бактериологу Магдалине Покровской, которая в 1934 г. не только получила такую вакцину, но и успешно испытала ее на себе. «Опыт начался 8 марта. По всей стране шел праздник: народ отмечал женский день, — писал об этом журнал «Смена». — Это было мужество оптимизма, веры в жизнь, творческое, великое, советское мужество».

Доза и диагноз

Несмотря на стрептомицин и вакцинацию, нельзя забывать, что чума — заболевание исключительно опасное. Инфицирующая доза (то есть, минимальное количество жизнеспособных микробов, способное преодолеть защитные системы организма и вызвать болезнь) составляет единицы бактерий — для сравнения, частиц ВИЧ-инфекции требуется десяток тысяч, а холерных вибрионов — миллионы.

Чумной доктор

Воротами бубонной формы болезни являются кожные покровы. Палочка заносится в кровоток во время укуса блохи, сами же больные бубонной чумой для окружающих не заразны. Более тяжелая легочная форма развивается обычно уже в зараженном бубонной чумой больном, и способна передаваться воздушно-капельным путем. По словам Михаила Супотницкого, в отсутствие своевременного лечения смертность от легочной чумы составляет почти 100%, от бубонной — 50%.

«Отдельные случаи заболевания бубонной чумой лечатся в обычных стационарах, — добавляет Михаил Супотницкий, — нередко при этом ставится ошибочный диагноз, например, неспецифический лимфоаденит. По счастью, стрептомицин входит в число обычного набора антибиотиков, и врачи могут вылечить больного, так и не поняв, с чем имеют дело. Только позже, если такие случаи идут один за другим, если люди начинают умирать, они могут спохватиться: что-то тут не то… И лишь когда к работе привлекают микробиологов, могут, к своему ужасу, выяснить, что уже с полгода у них продолжается настоящая чума».

Институты и станции

Человечество борется с чумой ежедневно и ежечасно. В России Особая лаборатория по производству противочумной вакцины была создана в разгар «Третьей пандемии», в 1897 г. Разместилась она в одном из изолированных фортов Кронштадта, где медики проводили заражение лошадей и выделяли из их крови готовую вакцину. Кстати, в 1990-х этот форт «Император Александр I» стал одной из популярных площадок для проведения рейв-вечеринок и дискотек, а сейчас его можно посетить с экскурсией.

Сегодня в России работает специальная Противочумная служба, в которую входят несколько институтов, центров и более 10 противочумных станций. «Они постоянно отслеживают грызунов, отслеживают заболеваемость… Если чума начинает возвращаться, делает она это именно через грызунов, и вовремя заметить эту угрозу — значит, приготовиться к ней, — поясняет Михаил Супотницкий. — Они держат наготове постоянный мобилизационный ресурс, миллионы доз готовой живой вакцины, которые можно быстро пустить в ход».

Несмотря на то, что победить или хотя бы понять чуму окончательно не удается до сих пор, в целом ситуацию можно назвать контролируемой. «В Россию откуда-нибудь с Мадагаскара она, конечно, не проникнет. Хотя бы в силу выраженности и скоротечности симптомов: такие люди долго не живут, их легко распознать, да и при самой распространенной бубонной форме для окружающих неопасны, — резюмирует Михаил Супотницкий. — Впрочем, к рекомендациям соблюдать осторожность при посещении соответствующих стран стоит прислушаться — на самом деле, лучше вообще воздержаться от их посещения. Но сегодня в России настоящую серьезную опасность представляет отнюдь не чума, а такие болезни, как ВИЧ, гепатит В и гепатит С. Рекомендую опасаться именно их».