Слово – куратору: Farman, первый в Арктике

389
0

Подготовка к выставке – дело непростое. В процессе кураторы обычно собирают столько информации, что часть поневоле приходится оставлять за кадром. Мы попросили тех, кто работал над выставкой «Авиация. Утро новой эры. Россия, 1910–1935 годы», поделиться любимыми историями, сюжетами и фактами из «невошедшего». Куратор выставки Сергей Рыков рассказывает, как строили модель самолета Farman IV, причем эта модель 1:1, в натуральную величину. Приоткроем тайну: выставочный «Фарман» способен летать!

Сергей Рыков на открытии выставки

«Начнем с того, что братья Фарман, Морис и Анри, очень много сделали для ранней авиации. У них были возможности для строительства достаточно больших самолетов; а Farman IV – большой, он в два раза крупнее первого самолета Сикорского. Сикорский ведь начинал еще студентом, на всем экономил, старался сделать маленький, максимально облегченный вариант. А братья Фарман строили с размахом, надежно.

Впоследствии многие авиаторы учились летать именно на самолетах Farman. Само это слово со временем стало нарицательным, как «целлофан» по названию торговой марки – стали говорить просто «самолеты системы фарман». Братья продавали лицензии, и многие российские предприятия выпускали «фарманы» под собственными марками. Например, «Россия А», первый серийный самолет российской сборки, имел видоизмененную конструкцию Farman.

Кстати, Уточкин все свои первые полеты по городам и весям совершил на «фармане». Мы собрали нашу модель за неделю, стахановскими темпами; вот и они работали так же: самолет на грузовике или в грузовом вагоне везли из города в город и уже на месте собирали.

Сергей Уточкин и его Farman IV

Когда мы начали заниматься выставкой, нашли в архивах библиотеки комплект чертежей «фармана» – правда, только один альбом. Со строительством модели нам здорово помог Георгий Галли, энтузиаст авиации, инженер и историк из Санкт-Петербурга – все это его наработки. Он преподает в Университете гражданской авиации и много лет занимается «фарманами». Все «фарманы», построенные в нашей стране и ближнем зарубежье, сделаны с его помощью. Все эти модели сделаны в масштабе 1:1 и потенциально способны летать. Единственное препятствие для этого у нашей модели – облегченный вариант ткани. Но если заменить ее на специальную плотную и, увы, дорогостоящую – «фарман» полетит.

Георгий Галли на открытии выставки в павильоне «Карелия»

Мы собирали модель неделю, тщательно воспроизводя все размеры и припуски. Один раз даже поругались, когда наш мастер Максим отпилил скошенную часть некоторых стоек под углом не 1,5°, как нужно, а 2,5°. Когда строишь музейный макет, это не так существенно, а вот для летающей модели – очень важно. Кстати, эти деревянные стойки никак не крепятся – просто вставляются в алюминиевые «стаканчики» и держатся за счет натяжения расчалок.

Еще один знаменитый «фарман» – гидроплан Farman MF.11, на котором Ян Нагурский совершил первый в мире арктический полет. Суммарно Нагурский налетал более 1000 километров в Заполярье. Я просто не представляю, как это: Новая Земля, скалы, льды – и эти реечки, расчалки, красная ткань… Кстати, с этим связана интересная история о том, как выглядели самолеты. Поначалу никто не знал, как их красили, потому что все фотографии – черно-белые. Но мы нашли работу Степана Писахова и поняли, что ткань самолета была красной. Так и сейчас ледоколы красят в морковный, чтобы было видно далеко. А Писахов – это сказочник, писатель и художник – он писал поморские сказы. В молодости был механиком на корабле, который участвовал в поисковой экспедиции Седова, там он и увидел полет Нагурского.

Аэроплан Нагурского. Живопись С.Г. Писахова

А сам Ян Нагурский прожил такую жизнь, о которой можно фильм снимать. Даже не говоря о его заполярном подвиге, сама биография… После революции он уехал в Польшу, а Польша практически сразу выступила против Советской России. Тогда он скрыл свое воинское образование, чтобы не воевать.

Потом где-то преподавал, а уже чуть ли не в 1960-е годы в Варшаве была лекция, и лектор рассказывал о первых польских летчиках.

– А вы знаете, – говорит, – что первый полет в Арктике совершил наш соотечественник Ян Нагурский? Был такой герой, но он умер во время Первой мировой войны.

Нагурский сидел в зале в это время. И вот в заднем ряду поднимается дедушка и говорит:

– А знаете, я жив!

Представляете? Просто кино. Такая вот история».