Нобелиат эпохи Возрождения

Алексей Паевский
273
1

Прекрасный термин – «ренессансный человек», человек Возрождения. Представляем себе знаменитый набросок Леонардо, вписанную в круг обнаженную фигуру с разведенными руками и ногами. Художника и скульптора, инженера и ученого, изобретателя, писателя… Наш нынешний герой, безусловно, человек эпохи Возрождения, даже на фоне остальных нобелиатов. Исследователь спиритизма и масон, нейрохимик и увлеченный конструктор квадрокоптеров, автор «Войны и мира» – Шарль Рише.

Шарль Робер Рише

26 августа 1850 года, Париж, Франция – 4 декабря 1935 года, Париж, Франция

Формулировка Нобелевского комитета: «В знак признания его работ по анафилаксии»

Родился Рише в семье потомственных медиков. Его отец, Дидье-Доминик-Альфред, был профессором клинической хирургии Парижского университета, автором знаменитого труда по хирургической анатомии, выдержавшего пять изданий в одной только Франции и переведенного на несколько иностранных языков, включая русский. Забегая вперед, скажем, что из пяти детей, которых вырастит наш герой, двое продолжат семейную традицию и станут врачами, а дочь так и вовсе дорастет до президента Медицинской академии. Так что, несмотря на всю разносторонность характера, деваться юному Шарлю Рише было некуда. Медицинский факультет Парижского университета – и точка.

Но даже тут он проявляет универсальность таланта. Еще будучи студентом, Шарль исследует такие разные предметы, как гипноз и болевые ощущения, нервная система и пищеварительные секреты. Последнее направление стало темой его диссертации, во время работы над которой Рише первым сумел доказать, что желудочный сок содержит соляную кислоту.

«Я никогда не говорил, что это возможно. Я просто сказал, что это так и есть». Шарль Рише

В 1880 году Рише – рядом с Пастером в тот волнующий момент, когда великий ученый прививает цыплятам ослабленные холерные вибрионы. В 1883 году Рише изучает механизмы поддержания температуры тела у теплокровных. Зачем нас знобит на холоде, первым узнал тоже Рише.

Еще пять лет спустя вместе с Жюлем Эрекуром он пробует лечение гемотерапией, переливанием крови устойчивых к микробам животных другим, зараженным теми же болезнями. Рише открыл стафилококк, который убивал кроликов, а у собак вызывал лишь небольшие гнойники, и, забирая кровь собак, переливал ее кроликам.

Конечно, такие опыты не могли проходить гладко, кровь представителей одного вида часто оказывалась токсичной для представителей другого. Тем не менее некоторые эксперименты были успешными. Фактически благодаря им Рише создал сывороточную терапию за два года до Эмиля фон Беринга и пытался лечить туберкулез при ее помощи. Неудачный выбор: если б он, как Беринг, начал с дифтерии, триумф был бы обеспечен, а вместе с ним, возможно, и Нобелевская премия, первая в истории, доставшаяся в итоге немецкому врачу.

Впрочем, наш герой был личностью достаточно разносторонней, чтобы не расстраиваться из-за таких частностей и «мелких» неудач. В то время он увлекается конструированием «жироплана», который под руководством Рише собирают и испытывают в 1907 году братья Луи и Жак Бреге. По современным представлениям, это был пилотируемый квадрокоптер, первый в мире – и немаленький: при взлетной массе почти 600 кг он имел четыре винта диаметром по 8,1 м. Конструкция оказалась даже слишком громоздкой: взлететь Gyroplane No.I удалось совсем невысоко, на 60 см, а после доработок – на 1,5 м.

Gyroplane No.I – первый квадрокоптер братьев Бреге и Шарля Рише

В 1908 году был построен Gyroplane No.II. еще более оригинальной конструкции – биплан с винтами, установленными между крыльями! Этой модели удалось совершить несколько полетов, прежде чем она разбилась при неудачной посадке. Восстановленный и доработанный Gyroplane No.IIbis погиб в 1909 году во время урагана. После этого Рише уже горел новыми идеями, а братья Бреге основали самолетостроительную компанию Breguet Aviation, которая благополучно просуществовала 60 лет и в 1971-м стала частью французского конструкторского концерна Dassault, на счету которого такие хиты мировой авиации, как бизнес-джеты серии Falcon, многоцелевые истребители Rafale и Mirage, перспективные беспилотники nEUROn.

Ну а Рише продолжает поиски и возвращается к исследованию спиритизма, который в те годы был модным течением. Ученый стал одним из первых, кто пытался подойти к этой мистической теме с научной точки зрения и изучил «феномен» знаменитой женщины-медиума Эвсапии Палладино. К слову, интересовались ею и другие знаменитости от науки, включая Карла Фламмариона и супругов Кюри, которые наряду с «необъяснимыми феноменами» отмечали и банальные попытки обмана со стороны Палладино. Спиритизм остался важной темой исследований Рише на всю жизнь, итоги этих работ он подвел гораздо позднее, в монографии «Шестое чувство», вышедшей в 1928 году. Но вернемся к науке.

На рубеже веков Рише понял, что сывороточной терапией туберкулез не победить, хотя и обнаружил, что «зомотерапия» – прием в пищу сока сырого мяса – может облегчить состояние чахоточных больных. А вскоре он обратился к токсикологии: в 1901 году, путешествуя по Средиземному морю с князем Монако Альбертом, Рише изучал яд щупальцев физалии, близкого родственника медузы. Вернувшись во Францию, Рише продолжил интересоваться морскими ядами и переключился на актиний.

Яд стрекальных клеток физалии – «португальского кораблика» – способен оставить серьезные ожоги

Рише вводил яд актиний собакам, пытаясь выяснить смертельную дозу. Через несколько недель выжившим животным яд вводился снова – и, по словам Рише – «вдруг обнаружился потрясающий факт, в который я сам поверил с огромным трудом»: гораздо меньшая доза яда убивала выживших собак чрезвычайно быстро. Удивительное явление Рише назвал анафилаксией – от греческого «беззащитность».

Явление было совершенно неожиданным, однако позволяло объяснить, например, почему на некоторых больных изобретенная Берингом противодифтерийная сыворотка действовала как сильнейший яд. Этой проблеме Рише посвятил 10 лет упорного труда, хотя и с отвлечениями на спиритизм и пацифизм, продолжая выпускать книги антивоенной тематики, включая упомянутую уже «Войну и мир» (1899).

Однако в конце концов ученый предложил коллегам фундаментальный труд «Анафилаксия», в котором писал: «при анафилаксии в крови имеется вещество, само по себе безобидное, но выделяющее сильный яд при смешивании с антигеном». Рише показал и то, что веществами этими являются белки, и даже разработал методику тестов на гиперчувствительность. Позже найдется и небольшая молекула, ответственная за механизм развития анафилаксии, – гистамин.

Гистамин – сигнальная молекула, ответственная за возникновение аллергических реакций немедленного типа

Еще два года спустя к Рише пришла высшая награда – Нобелевская премия, в борьбе за которую в 1913-м Рише обошел и своего «полутезку» Чарлза Шеррингтона, и Августа фон Вассермана (так премию и не получившего), и даже Генриха Квинке, который описал один из симптомов анафилаксии, моментальную отечную реакцию, названную в его честь.

Ну а закончить рассказ о нашем герое мне хочется цитатой из его собственного выступления на Нобелевском банкете, где Шарль Рише еще раз показал себя романтиком и ренессансным человеком.

«Мы – ничтожно малые и немощные существа; мы плаваем в океане мрака. Везде в этом просторном мире, непознанном и бесчеловечном, который нас окружает и нас раздавливает, темнота и ночь… Но вдруг наука обнаруживает нечто непредвиденное; и этот загорающийся бледный проблеск немного уменьшает человеческое ничтожество. Будущее становится менее неопределенным, а настоящее менее болезненным».

Да будет так.